Шрифт:
— Завтра утром мы будем в порту Санкт-Петербурга, — ровным голосом произнёс Карл Густав, поправляя манжеты рубашки. — Среди встречающих будет и сам великий князь Андрей. Ты знаешь, что должна делать. Захвати его внимание сразу же. И не давай опомниться. Используй все эти ваши женские штучки.
Астрид молчала.
Карл Густав шагнул к двери, обернулся и добавил:
— И надень то синее платье. Ты должна выглядеть безупречно. А сейчас — не смей опаздывать на ужин. Капитан так расстарался ради нас…
Он вышел и закрыл за собой дверь.
Астрид с силой сжала медальон в ладони, чувствуя, как острые края крошечных петель механизма врезаются в кожу. Она рухнула на стул перед зеркалом и закрыла глаза. Из её груди вырвался сдавленный вздох.
— С меня хватит… — прошептала она. — Я так больше не могу… Он… Я сама должна что-то сделать!
Астрид открыла глаза, взглянула на своё отражение. И сама удивилась ледяной ярости в собственных глазах.
Затем осторожно разжала ладонь, достала медальон, надела его на шею и спрятала под платьем. Поднявшись, она подошла к письменному столу, вытащила лист бумаги и ручку с золотым пером.
«Ваше Императорское Высочество, — начала она по-английски, поскольку не знала русского. — Прошу меня простить за столь дерзкое письмо…»
Глава 11
Морской пассажирский порт на Васильевском острове дрожал от порывов ледяного ветра. Море было серым, тяжелым, и волны с глухим стуком разбивались о гранитные стены набережной. Воздух пропах солью и влагой, морозный ветер беспощадно хлестал по нашим лицам.
Я стоял в первом ряду встречающей делегации рядом с Андреем, который чуть заметно ёжился в парадном мундире Спецкорпуса с высоким воротником.
— Ну и погодка, — пробормотал кузен. — И это еще оттепель…
— На «Ваське» всегда так, — хмуро отозвался я. Мне, едва не околевшему точно в таком же мундире, приходилось не легче.
— Хоть бы они уже пришвартовались побыстрее…
Во главе делегации, как и положено, стоял великий князь Фёдор Николаевич — высокий, статный, с выправкой человека, привыкшего командовать и держать всё под контролем. Рядом с ним — министр Императорского двора князь Голицын, с каменным лицом, как всегда, обер-камергер Шрюмер, министр иностранных дел Горчаков и секретарь Совета регентов Рюмин.
Одежда всех встречающих безупречно соответствовала торжественности момента: мундиры и черные пальто с золотыми пуговицами, парадные шарфы, шляпы с кокардами. Свита на то и свита, чтобы производить впечатление.
Вдалеке за заграждениями толпились горожане. Люди стояли, кутаясь в шарфы и подняв воротники пальто. Некоторые держали флаги — российские и шведские, — кто-то махал шляпами, кто-то стоял молча, напряжённо вглядываясь в приближающийся корабль. Ветер разносил крики торговцев горячим чаем и кондитерскими изделиями, а где-то вдали уже начинали звенеть колокола церквей — старая традиция, которой не изменяли и по сей день.
— Всё готово, — негромко сказал Андрей отцу.
Он кивнул, сдержанно улыбнувшись.
Я же думал о том, сколько денег было потрачено только на убранство города. С главных улиц расчистили весь лед, фасады зданий вычистили до блеска, вдоль набережных развесили гирлянды с гербами Российской и Шведской империй. Это только начало. Впереди приёмы, банкеты, балы… И всё это ради страны, с которой мы столько раз воевали.
В этот момент в акватории показался корабль. Огромное пассажирское судно с золотой короной на носу и развевающимся флагом королевского дома Швеции и Норвегии.
— Вот она, «Королева Кристина»…
Оркестр начал тихо настраивать инструменты, почётный караул в безупречно сидящей парадной форме вытянулся по струнке. Ветер рванул с новой силой, подняв края флагов и заставив меня ещё сильнее вжаться в воротник.
Трап был сброшен с четким металлическим звоном. Первыми на берег сошли шведские гвардейцы — высокие, в белых мундирах с золотыми аксельбантами и серебряными поясами, в белых перчатках и шлемах с золотыми коронами. Их выправка была идеальной.
Затем появился молодой человек в парадной шведской сухопутной форме. Судя по знакам отличия, капитан. Высокий, светловолосый, с открытым лицом и прямым взглядом. Он улыбался широко и уверенно.
— Это принц Кристиан, — тихо сказал Андрей, заметив мой вопросительный взгляд. — Двоюродный брат наших гостей, сын младшего брата короля… Действующий военный, но состоит при дворе. Говорят, кронпринц не очень его жалует.
— Интересно, почему?
Андрей пожал плечами.
— Не знаю. Может, завидует свободе кузена? Кристиан даже не запасной наследник, и от него не ждут многого. Значит, ему разрешено гораздо больше, чем тому же Карлу Густаву или Астрид.