Я подошёл ближе, прищурился, оценивая его усталый, но довольный вид.

— Как поживает твой котяра? — спросил я. — Выздоровел?

Пашка тут же просиял.

— Васька? Да что ему сделается, ваша светлость! Хорошо живёт, вашими стараниями. Переселились пока вот в Таврический — гостям иноземным нужно много прислуги, вот и я пригодился. И Ваське здесь работа нашлась — он же у меня потомственный крысолов! Его предки самой Ккатерине Великой служили… Так что служба, можно сказать, по призванию. — Он тихо хохотнул.

Я кивнул, слегка улыбнувшись. Кот и вправду будет полезным приобретением для любого дворца.

— Удалось ли сделать то, о чём я просил? — спросил я, понизив голос.

Пашка мгновенно посерьёзнел и воровато оглянулся по сторонам.

— Всё улажено, ваша светлость, — негромко ответил он. — Кого нужно — предупредили. Принцессе прислуживают фрейлины из свиты великой княжны, они получили распоряжения. Сегодня ночью всё будет готово.

Я коротко кивнул. Именно тот ответ, который я ожидал.

— Хорошо, — сказал я и достал из внутреннего кармана небольшой конверт. Пашка осторожно принял его двумя руками, словно держал что-то драгоценное. — Это тебе за труды.

Он выглядел смущенным.

— Ваша светлость, зачем же… Я же от всей души помогаю, вы мне жизнь спасли…

— Не отказывайся от подарков, парень. Никогда. Тем более если даритель выше тебя по статусу. Что-что, а деньги точно лишними не бывают. И ещё вот это, — я извлёк из кармана небольшой бумажный пакет. — для твоего Васьки. Специальное мясное лакомство. В зоолавке сказали, что котам оно очень нравится.

Пашка снова расплылся в улыбке, прижал пакет к груди.

— Благодарствую, ваша светлость! Ох, балуете вы нас, так балуете… И вы не переживайте, всё будет сделано в лучшем виде! — с почти детской искренностью добавил он.

— Я на это рассчитываю, — сказал я и слегка коснулся его плеча. — Иди, пока не хватились. В половину первого буду ждать там, где оговорено.

Паша кивнул, развернулся и торопливо скрылся в тени колонн, оставив меня в тишине вечернего двора.

Ночь в саду Таврического дворца была тихой и прохладной. Лунный свет ложился бледными пятнами на гравийные дорожки, освещая остатки снега на прошлогодней жухлой траве. Я стоял возле флигеля Дома садовника — небольшого двухэтажного желтого здания в глубине парка, едва различимого в полумраке. Рядом со мной нервно переминался с ноги на ногу Андрей.

— Не нравится мне этот риск, Лёша, — пробормотал он, вглядываясь в тени, колыхавшиеся между деревьями. — Ты уверен, что все рассчитал?

Я спокойно посмотрел на него.

— Я обо всем позаботился, — ответил я тихо. — Не беспокойся.

Андрей тяжело вздохнул, но больше ничего не сказал. Мы замерли, прислушиваясь к шорохам в кустах. И вскоре две фигуры появились на тропинке, ведущей к флигелю. Они двигались бесшумно, будто сами были частью этой ночи. Одна фигура была пониже и шла впереди — словно проводник. Вторая робко держалась чуть сзади, настороженно оглядываясь по сторонам.

Они подошли ближе. Первая фигура сняла капюшон, и я узнал княжну Чавчавадзе — фрейлину Софии Петровны.

— Ваша светлость, — тихо произнесла она, склоняя голову. — Ваше императорское высочество… Я привела ее. У нас есть не больше часа до смены караула.

— Успеем, — отозвался я. — Благодарю, ваше сиятельство.

Вторая фигура слегка приспустила капюшон, и я увидел светлые волосы и испуганные голубые глаза.

— Ваше высочество, — я легко поклонился принцессе Астрид и обратился к ней по-английски. — Здесь безопасно. Прошу вас пройти внутрь вместе с нами.

Астрид с тревогой оглянулась, её руки дрожали. На мгновение мне показалось, что она сейчас повернётся и убежит.

— Всё будет хорошо, ваше высочество, — мягко сказал Андрей, подходя ближе. — Здесь вам ничего не угрожает, и вы сможете говорить открыто. Я лично позабочусь о вашей безопасности.

Астрид посмотрела на него широко раскрытыми глазами, нервно проглотила комок в горле и сделала шаг вперёд. Их взгляды встретились — в глазах Андрея было столько искреннего тепла и беспокойства, что на миг в глазах Астрид мелькнуло облегчение. Она слегка, словно случайно, коснулась его руки кончиками пальцев, прежде чем он отошел.