— Вставай, — сказал я.

— Куда?.. — голос дрогнул.

— Идешь со мной.

— Это… разрешено?

Я усмехнулся, коротко и без веселья.

— Сейчас всё, что я делаю, не разрешено.

Он встал, чуть покачнулся. Я открыл дверь. И тут дорогу мне перегородили двое вооруженных гвардейцев.

— Ваша светлость, — строго произнёс один, — нам категорически запрещено выводить свидетеля за пределы объекта. Вы сами слышали приказ…

— Я в курсе приказа, — отозвался я. — Но прошу вас отойти и дать дорогу. #x20;

— Не могу исполнить, ваша светлость. Прошу вас вернуться в зал. И доложить о своих намерениях полковнику Туманову.

— Ей-богу, ребят, нет у меня на вас времени…

Они не отступили. Наоборот — плотнее сомкнули ряд. Жаль.

Я поднял ладони. Вспыхнул эфир, смешанный со стихией воздуха. Первое заклинание отбросило гвардейцев к стене. Мягко, но с нажимом. Второй щелчок пальцами — и «Проклятие страха» сгустилось над их головами. Один охнул, другой не успел ничего сказать. Они оцепенели — живы, в сознании, но не в состоянии двигаться от сковавшего их ужаса.

На шум ворвался Туманов с ещё тремя бойцами.

— Алексей Иоаннович! Что, чёрт возьми, вы делаете?!

Я обернулся к нему. Руки мои уже сияли готовыми контурами нового заклинания.

— Выполняю долг, ваше высокоблагородие. У меня срочная операция, я должен выехать. Но я не могу оставить свидетеля. Так что он поедет со мной.

— Я не могу позволить вам вывести его! — рявкнул Туманов. — Даже вы не имеете…

— Ваше высокоблагородие, — перебил я. — Вы хотите, чтобы я вышел через стену или через дверь? Я ведь всё равно выйду.

Он сделал шаг вперёд. Один из бойцов попытался двинуться, и я метнул ему под ноги «Дриаду». Пол хрустнул, пропуская шипастые корни, сапоги гвардейца тут же опутало заклинанием. Туманов замер.

— Алексей Иоаннович, это измена…

— Допустим. Технически приказ, данный мне государем, я не нарушаю. Мне поручено следить за пленником и оберегать его. Что я и намерен сделать. Слово офицера.

Туманов явно не хотел нарываться. В его светло-серых глазах затаилась паника. Оно и понятно — он-то отвечал за Юрьевского головой.

— Я не раню никого, — продолжил я, медленно двигаясь к выходу. — Но уйду. И никто меня не остановит. Или вы сейчас скажете, что готовы умереть напрасно, но не пустить меня?

— Приказ, ваша светлость. У меня приказ…

— Валите все на меня. С государем я объяснюсь. Если выживу. Мои близкие в опасности.

Молчание. Туманов отвел глаза.

— Вот и договорились. Пожалуйста, ключи от машины.

Полковник вытащил из внутреннего кармана связку и бросил мне.

— У вас пять минут форы, — сказал он. — Затем я объявлю погоню.

Разумеется, Туманов пытался и свой зад прикрыть. Трудно его за это осуждать.

— Благодарю.

— Алексей Иоаннович, не заставляйте меня пожалеть об этом…

— И в мыслях не было.

Я прошёл мимо них, подтолкнув Юрьевского. Он не сопротивлялся. Наоборот, шагал как загипнотизированный. Мы вышли на крыльцо. Тёмный воздух ударил в лицо. Я щёлкнул брелком, и одна из машин мигнула фарами.

Чёрная «Омега».

— Это ваша? — с сомнением спросил Юрьевский.

— Теперь — моя. На время.

Он нервно сглотнул. Когда я открыл багажник, и в его глазах мелькнула паника.

— Подождите… Вы что, серьёзно? В багажник?

— Да, — коротко ответил я. — Ты не первый, кто туда попадёт. И, возможно, не последний.

— Вы… Вы отдадите меня Толстому?

Я посмотрел ему в глаза. Холодно усмехнулся.

— Ему ты больше не интересен. А вот государю — нужен. Собственно, он единственный, кому по-настоящему есть до тебя дело. Так что пока поживешь и покатаешься со мной. Будешь хорошо себя вести — даже не стану тебя бить.

Он вздохнул, сел в багажник, вцепился в край.

— Лучше так, чем снова в каземат.

— Вот и молодец.

Я захлопнул крышку, сел за руль, завёл двигатель и выехал к воротам. Видимо, Туманов отдал приказ пропустить нас, поскольку ни один гвардеец не попытался задержать автомобиль.

Едва мы выехали на трассу, как телефон в кармане завибрировал. Я вытащил его и скользнул взглядом по экрану. «Неизвестный номер».

— Стагнис?

— Алексиус. Что ты решил?

— Говори место и время.