— А без них никак? — спросил я.

— Можно и без них, — ответил Влок. — Но опасно. Звери дикие часто на дорогу выходят, да люди лихие разбоем промышляют на границах княжеств. Отряд дружинников, конечно, спокойно проедет хоть где, но обычным людям лучше не рисковать, если в долгий путь отправляются или груз ценный везут.

— А четыре чаровника могут спасти от разбойников?

— Два, — поправил меня Влок. — У послушников другая задача: в случае опасности на гусаках за помощью мчаться.

— А лошади послушникам не положены?

— Так гусак бежит в два раза быстрее любой лошади. Но ты не переживай, нам помощь не понадобится: Долгой и Любор — сильные чаровники. Да и я меч не для красоты ношу.

— А ты не знаешь, почему меня отправляют именно в Крепинск? — перевёл я разговор на другую тему.

— Боится тебя Станимир, — ответил Влок.

— Меня? — я искренне удивился. — А с чего вдруг?

— Ну, мало ли что у тебя на уме. Вдруг ты решишь его убить?

— А это так просто?

— Несложно. Ты же сын князя, тебя положено держать при дворе, относиться к тебе как к равному. Другого твой отец не потерпит, это будет неуважение. Поэтому в Златояре ты жил бы в доме Станимира, и у тебя было бы много возможностей с ним покончить. Поэтому ты едешь к Крепинскому князю.

— То есть, его не жалко? — усмехнулся я. — Вдруг я его захочу его убить?

— А какой в этом смысл? — удивился дружинник. — Любомир — хороший человек. Просто у него маленькое и слабое княжество, и он находится в полной зависимости от златичей. Но твоего отца он уважает и примет тебя как дорого гостя.

Я хотел немного расспросить Влока про Любомира и его княжество, но неожиданно повозка остановилась. И это было странно: за окном виднелись поля и не было никакого намёка ни на город, ни даже на деревню.

— Ты не знаешь, почему мы остановились? — спросил я дружинника.

Тот высунул голову в своё окно и тут же ответил:

— Там впереди мрагоны у самой дороги кого-то задрали. Сейчас их разгонят, и дальше поедем.

— Путников задрали?

— Не думаю, скорее всего, кабана или вжигу.

Мне стало дико любопытно и захотелось посмотреть на неведомых мрагонов. Да и на вжигу я бы взглянул. И, вспоминая гусака, неизвестно, кого они здесь кабаном называли.

— А посмотреть можно, как их отгонять будут? — спросил я.

— Ты княжич, тебе всё можно, — ответил Влок. — Выходи и смотри.

Я хотел было сразу же выйти, но не успел: у окна появилось лицо Долгоя.

— Хочу просить тебя, княжич, — произнёс проводник. — По уложению мы не можем отходить от повозки, пока ты в ней. Но нам бы мрагонов пришибить. Нельзя их просто отогнать. Вернуться могут к дороге и натворить бед. Не нужно нам это.

— Пришибите, я не против, — сказал я.

— Значит, разрешаешь отойти?

— Княжич же сказал, что не против, — вступил в разговор Влок. — Но мрагоны могут убежать. Давайте я их подманю.

— Если они недавно добычу задрали, то не убегут, — возразил Долгой. — Будут за неё драться.

— А ежели уже нажрались? Зачем рисковать и отпускать этих тварей бродить возле Велиграда? Сейчас я пойду на них, выманю, а как они на меня бросятся, бейте.

— Если княжич даёт добро, и ты помочь хочешь, то лучше возьми громницу, от этого пользы больше будет. Подойдём тихо — звери не убегут. А как мы с Любором их накроем со згарников, так ты добьёшь хотя бы одного на месте. Они твари быстрые, могут убежать, схорониться да выжить. А так одного точно пришибёшь. Или ранишь так, что догнать сможем и добить.

— Хороший план, — согласился дружинник. — Давайте громницу.

После этого Влок покинул повозку, я вышел следом.

— Сидел бы ты, княжич, внутри, — сказал дружинник, но таким тоном, что сразу было видно: он понимает, сидеть в повозке я не буду.

Да и как сидеть? Как не посмотреть на такое уникальное зрелище: охоту на мрагонов при помощи громницы и згарников? Все три слова были для меня незнакомыми и непонятными, но шоу обещало быть ярким. И пусть ментально мне намного больше лет, чем тому телу, в которое я попал, но юношеский азарт и любопытство просыпается у мужика в любом возрасте. Разве что возраст дал о себе знать тем, что я вернулся в повозку и взял свой меч — лишним не будет.

А Влоку тем временем вручили ту самую громницу — здоровенную штуковину, состоящую из деревянного корпуса, укреплённого металлическими вставками, довольно длинного и очень широкого ствола — примерно восьми сантиметров в диаметре, тугого троса из перекрученных стальных нитей и натяжного механизма, состоящего из массивного рычага с системой шестерёнок.

К громнице дали сумку с металлическими ядрами, её дружинник тут же повесил на плечо. И если эти ядра способны взрываться, то, похоже, именно из таких штуковин и стреляли наши воины по камнерогу.