— Новые купишь, — сказал проводник. — Тебе за помощь в уничтожении мрагонов на дороге положено хорошее вознаграждение. Я доложу об этом, когда вернёмся.

— Не откажусь, если положено, — спокойно произнёс Влок, достал из кармана кусок ткани и принялся вытирать с клинка кровь ящеров. — Хорошо, что мы на мрагонов наткнулись, а не кто-то другой. Откуда они, вообще, здесь взялись? Их в наших краях отродясь не было.

— Не отродясь, конечно, но лет сорок точно, — уточнил Долгой. — Но после прошлогоднего землетряса и потопа, когда чаровал разрушился, и река южные княжества затопила, кто только не перебрался на нашу сторону. У вас здесь хоть мрагоны, да и то мало, а Крепинские вообще плачут, у них каких тварей только нет: и камнероги зашли, и мракоты, и глубинники. Даже дробарей в дальних лесах видели. Мы, конечно, ловим их, гнёзда уничтожаем, но чтобы всех извести, много времени потребуется.

За этим разговором мы вернулись к нашей повозке. Из двух других за всё время стоянки никто даже носу не показал.

Послушники, внимательно следившие за уничтожением опасных хищников, готовые в любой момент сорваться за помощью, уставились на Долгоя, как только мы подошли.

— Едем дальше, — ответил на их немой вопрос главный проводник и взобрался на своего коня.

Когда повозка тронулась, я откинулся на сидении и задумался об удивительной фауне этого мира. И первую очередь о динозаврах.

В том, что на одной из копий Земли — а я не сомневался, что попал именно в такое место — выжили динозавры, не было ничего необычного. Ну выжили да выжили. Может, метеорит мимо пролетел или чуть по-другому пошла эволюция. Или магия условия жизни на планете немного изменила. Меня удивляло другое: как в таком мире появились люди?

Я могу предположить, как они выжили: возможно, при помощи магии смогли защищаться от огромных хищных ящеров. Но как они появились? Человекоподобным приматам на их ранней ступени развития магия явна была недоступна. Но люди в этом мире вполне себе были. И динозавры тоже. И как-то до сих пор уживались.

Судя по словам проводников, местным жителям удалось отгородиться от особо опасных хищников каким-то чаровалом. Но время от времени он разрушался, и ящеры прорывались на территорию людей. Интересно, есть среди них настоящие монстры типа тираннозавров или гиганотозавров? Если есть, то, конечно, весело здесь живётся.

А ещё мне было интересно, почему мне дали так много белых горошин, но не дали ни оружия под них, ни чего-либо ещё, чтобы их применить. И как их вообще можно было ещё использовать? Очень хотелось спросить об этом Влока, но это был бы уже совсем перебор — хоть какой-то навык использования этих штуковин у меня должен был остаться даже при амнезии. Не стоило совсем уж злоупотреблять легендой о потере памяти. Поэтому задал более уместный вопрос:

— А как долго нам ехать?

— Вообще или сегодня? — уточнил дружинник.

— И вообще, и сегодня.

— Сегодня — до ночи, пока не доедем до Яровца. Там мы заночуем. А вообще — четыре дня, если ничего не случится в пути.

— А до Яровца остановки будут?

— По нужде захотел?

— Пока нет, но до ночи явно захочу, — резонно заметил я.

— Скоро уже будет путевой стан, — сказал Влок. — Там лошадей поменяют, а пока будут менять, можно по нужде сходить да еды взять.

Гулко цокая каблуками сапог по мокрым, холодным булыжникам, Владыка Севера вошёл во внутренний двор темницы.

Высокий, широкоплечий, с могучей фигурой и лишённым даже малейших эмоций, словно высеченным из камня лицом этот человек больше походил на воина, чем на правителя. Его светлые от природы волосы уже тронула седина, но она не делала его старым, а лишь подчёркивала статус и вызывала уважение. Густая аккуратно подстриженная борода с вкраплениями седых прядей спускалась клином к груди.

Одет Владыка был в белый, расшитый серебряными нитями кафтан. Поверх кафтана — белоснежный плащ с оторочкой из серебристо-белого волчьего меха. На ногах — белые штаны, заправленные в такого же цвета кожаные сапоги. Оружия этот человек не носил. В том не было смысла — никто не мог осмелиться не то что напасть на грозного хозяина северных земель, но даже подумать об этом.

Владыка Севера шёл не спеша, размеренно, вселяя ужас во всех, кто имел «удовольствие» его видеть. Раскатистое эхо усиливало звук его шагов так, что удары каблуков отзывались в голове у каждого, кто находился во дворе темницы. А находились там три пойманных дезертира, пятеро стражников и один дружинник — командир отряда, доставившего беглецов в темницу накануне вечером. Одет воин был необычно. Сапоги, штаны, поддоспешник, плащ и даже кольчуга и шлем — всё на нём было чёрного цвета.

Пленники стояли на холодных камнях босиком. Их руки были связаны за спиной, одежда порвана и покрыта пятнами крови. А грязные и побитые лица были перекошены от ужаса. Когда к ним подошёл Владыка, у одного из этих несчастных затряслись ноги, и он, рухнув на колени, громко запричитал:

— Прости, Владыка! Прости меня окаянного! Не ведал, что…

Договорить пленник не успел — воин в чёрном ударил его кулаком по голове, и бедняга замолчал. А дружинник вытянулся по струнке, задрал подбородок и выпалил: