"Ну вот, накликал", — вздохнул Эмка, когда в отдалении послышался дробный цокот копыт. Кто-то невидимый, но, несомненно, напуганный, изо всех сил погонял коня. И, само собой, ехал прямиком на мальчика.

"Ну достали!" — Эммануил бежать не захотел, но шаг ускорил.

Лес постепенно менялся ("Какой лес? Я же в парке!"), вот он неожиданно быстро закончился, превратившись в равнину. Равнину разделяла река, за которой круто поднимался коричневый берег с серой лентой тропы, а дальше, сколько хватало взгляда, громоздились горы.

"Надеюсь, там есть мост…" — грохот копыт позади множился, так что Эмка еще чуток ускорил шаг.

Но его все равно догнали — на белом, как снег, жеребце к мальчку несся малыш со взрослым лицом и волосатыми ступнями. "Хоббит!" — сообразил Эмка. А потом и об остальном догадался: равнина, река, пятеро черных всадников, возникшие на горизонте. "Это же из "Властелина колец". Где Фродо догоняют назгулы!"

Радостного было мало. Даже Колобок казался забавным и нестрашным по сравнению с той переделкой, в которую Эмка угодил сейчас. Бежать не имело смысла, и он с надеждой посмотрел на хоббита: авось поможет.

Действительно, Фродо приостановил жеребца и кивнул мальчику:

— Прыгай сзади.

Сяк-так Эмка вскарабкался на зверя под Фродовы приговаривания: "Спокойнее, Асфалот, спокойнее". Конь при этом слушаться не желал, дергал ушами, рыл копытом землю и фыркал, широко раздувая ноздри. Чуял приближение страшных всадников.

Ну — поехали! Аж ветер засвистел, злобно стегая по лицам двух беглецов. А сзади хохотал невидимый преследователь и мчались видимые, но мертвые всадники на черных конях-чудовищах.

Вдруг из-за скал, слева, выскочило еще четыре назгула. Двое бросились наперез Фродо и Эмке, а двое других стремительным галопом понеслись к реке, чтобы перехватить беглецов у воды.

— Не боись, прорвемся! — крикнул мальчик хоббиту, хотя видел, что у них не осталось ни малейшего шанса. Пронзительно запел в ушах вихрь, зазвенели жалобно и слитно колокольцы в гриве Асфалота.

— Ну же, ну! Давай, родименький!

"Нет, не даст, — понял Эмка. — Один бы Фродо успел проскочить, а я мешаю".

И тогда Эмка похлопал хоббита по плечу:

— Останавливай Асфалота. Останавливай!

А что поделать, когда сам виноват? Правильно, самому и расхлебывать.

Эмка скатился с коня, указал хоббиту в сторону:

— Скачи туда!

А сам… сам он медленно, спокойно зашагал навстречу несущимся коням. Было ли ему страшно? А как же! даже ноги подкашивались, так Эмка боялся этих всадников. Но мальчик помнил, что именно он разрисовал в книжке ту картинку, на которой Фродо спасался от назгулов. И теперь…

Что-то сильно ударило мальчика в плечо. Земля под ногами Эмки вздрогнула и закачалась. Звонкий, громкий звук ворвался сюда, как будто из совсем другой реальности. И еще один, и еще…

Всадники на черных конях натянули поводья, подались назад.

Равнина треснула как раз между мальчиком и наездниками — из разлома повалил густой туман, в котором назгулы начали таять, исчезать…

— Да что ж ты, паршивец такой! Совсем по сторонам не глядишь!

Туман сам собой развеялся. И унес вместе с собой, всадников, равнину, речку — а взамен оставил улицу, перевернутый мусорный бак и разгневанную дворничиху.

— Ах ты ж хулиган! Ах ты ж негодник! Я в пять утра встаю!..

Знакомая попалась тетя. Так что Эмка сориентировался быстро: ноги в руки и подальше от неприятностей. "Наверное, день сегодня такой, бегательный".

Отдышался он уже в школьном дворе. Заодно для себя прояснил картину. Потому как встретил тут Бочарникову (на сей раз — чудеса! — без яблок!), которая и рассказала Эмке, что к чему.

Анитка шагала себе к Светке Федосеевой, а Светка, как известно, живет рядом со школой. И поэтому-то Анитка "всё видела". Если точнее, то видела Бочарникова, как Эмка лихо спрыгнул с троллейбуса на остановке, у школы, и зашагал прямиком на мусорный бак.

"Вот ведь угораздило!" — раздосадованно скривился мальчик. На занудные расспросы Бочарниковой о здоровье он грубо ответил "и не надейся", после чего пресек всякие дальнейшие попытки беседы и отправился в школу. "Ну ничего, сейчас мне библиотекарь все объяснит".

Он толкнул стеклянную дверь и вошел в вестибюль, который бдительно охраняла баба Зина, местная уборщица и сторожиха. Она первым делом поинтересовалась у Эмки, зачем он пришел, а выяснив, только языком цокнула:

— Ну, милый, где ж я тебе возьму библиотекаря? В отпуску он, как и все мы тут.