— Они не поймают. Но ты права. Мне нельзя оставаться здесь.

Я достал из кармана небольшой коробок с кнопкой — один из тех, что забрал у охотников. Он был холодным на ощупь, но внутри пульсировала едва уловимая магия.

— Возьми это, — я протянул его Анне. — Это их технология. Нажмешь сюда и станешь невидимой на короткое время. И тебя не смогут засечь даже их приборы.

Она взяла коробок, разглядывая его с любопытством журналиста и страхом обычного человека.

— Но это на самый крайний случай, — заметил я, — У тебя есть собранные материалы, видеозаписи из их лаборатории. Свяжись с ними и пригрози опубликовать, если попытаются тебя тронуть.

— Но рассказать обо всём людям — мой долг, — возмутилась она.

— Рассказывай, — кивнул я, — Проводи журналистские расследования. Через официальные каналы, как раньше. Ты понимаешь, что есть огромное количество хвостов, за которые их можно ухватить легально.

— А что насчёт тебя? — спросила она.

— Я уйду. Но не навсегда.

Это мой мир, в конце концов. Я был его хранителем и не собирался просто так отдавать кучке сумасшедших. Я слишком хорошо знал, что они могут с ним сотворить, если заполучат силу Источника.

Я уже начал открывать портал, когда в кармане Анны завибрировал телефон. Она взглянула на экран, нахмурилась и показала мне.

Неизвестный номер. Сообщение:

«Настоящий артефакт находится в руках сопротивления. Ищи их.»

Я замер. Кто мог отправить это? Лиза? Барни? Обычно они звонили на мой телефон.

Её зрачки расширились.

— Сопротивление? Значит, не только мы знаем правду?

— Похоже, что так.

Я вспомнил слова Палача: «Мы ждали кучку повстанцев». Значит, бороться с «Андромедой» пытается кто-то ещё.

Это меняло всё. Если в этом мире были люди, которые не только знали о магии, но и боролись с «Андромедой», то я не мог просто уйти. Но оставаться на месте было ещё опаснее.

— Я остаюсь, — сказал я, закрывая портал. — Но теперь нам нужно действовать иначе.

Анна кивнула, её лицо стало решительным.

— Я помогу. У меня есть связи, доступ к информации. Если это сопротивление существует, мы найдём их.

— Нет. — Я резко покачал головой. — Ты уже слишком много рисковала. Они будут следить за тобой.

— А ты думаешь, они оставят меня в покое теперь? — Она усмехнулась. — Олег, я уже в деле. И я не собираюсь прятаться.

Я хотел возразить, но знал — она права. «Андромеда» давно внесла её в список целей. К тому же, пока у неё есть компромат, они не решатся её убивать.

— Хорошо. Но мы делаем это по-моему. Никаких лишних рисков.

— Договорились.

Я вздохнул и огляделся. Нам нужно было сменить локацию — где-то, где «Андромеда» не сразу нас найдёт.

— У тебя есть безопасное место?

— Есть, — она кивнула. — Подпольная редакция. Мы используем её для расследований. Там нет камер, нет связи с корпоративными сетями.

— Идём.

Мы двинулись через переулки, избегая главных улиц. Анна шла быстро, её шаг был уверенным — она знала эту часть города лучше меня. Я же следил за каждым шорохом, каждым бликом в темноте.

Немного погодя мы вышли на улицу. Несколько кварталов мы проехали на автобусе и трамвае, смешавшись с вечерней толпой.

Через двадцать минут мы добрались до старого офисного здания, затерянного среди таких же серых и неприметных домов. Анна достала ключ, открыла дверь, и мы вошли внутрь, поднявшись по лестнице на пару этажей.

Комната была маленькой, заставленной компьютерами и стеллажами с папками. Я осмотрелся. На стене висела карта города с пометками — места, где «Андромеда» проводила свои «оздоровительные программы».

— Здесь безопасно, — сказала Анна, запирая дверь. — По крайней мере, пока.

Я кивнул и подошёл к окну, отодвинув жалюзи на сантиметр. Улица была пуста.

— Кто эти люди из сопротивления? — спросила Анна, включая компьютер. — Никогда не слышала о таком.

— Не знаю. Но если они знают об артефакте, то, возможно, знают и о магии.

— И о тебе.

— Вполне возможно.

Я сел рядом с ней, размышляя. Сообщение пришло с неизвестного номера, но кто-то знал, что я здесь. Кто-то, кто следил за мной. Или за «Андромедой».

— Попробуем найти их, — сказала Анна, её пальцы уже летали по клавиатуре. — Если они существуют, то должны были оставить след.

Я наблюдал, как она работает, и впервые за долгое время почувствовал что-то вроде надежды. Возможно, я не один в этой борьбе.

Но затем в окно ударил луч прожектора. Гул двигателей стал громче.