Становлюсь на колено и закрываюсь щитом. В него попадает несколько пуль, но без каких-либо последствий. Смотрю назад и вижу, что всадники не сумели пробить слабое место, а это значит, что я выполнил свою задачу. Но это ещё не всё.

Я быстро осматриваю поле боя и вижу, что есть место, где вражеские всадники почти прорвались. Стоит им попасть в тыл строя…

Срываюсь с места и мчу к ним.

Со стоячими целями у меня дела всегда лучше, поэтому я вновь призываю Квадробера, который, судя по недовольной морде, уже настроился на долгий отдых.

— Убивай!!! — приказал я ему. — Убьёшь троих — подогрею Ци!!!

Квадробер сразу же взбодрился. Каждая крупица Ци, пусть даже заработанная тяжким трудом, увеличивает его вес в радиоэфире или где он там обитает — отчасти это влияет на его боевые качества, но слабо.

Рублю ноги коням, попутно добивая валящихся всадников. Если всадники поймут, что дело — труба, то свалят на исходные. И тогда всё решится в жестоком ближнем бою штык на штык. А там мы побарахтаемся…

Меньше чем за минуту вывожу из строя около тридцати лошадей, а с их всадниками разбираются пехотинцы, которым совсем не трудно кольнуть в лежащего человека.

«Конину тут не очень любят», — мимолётно подумалось мне. — «Но будет что жрать солдатам после боя — если мы победим. А мы победим, блядь!!!»

Мчу к следующему прорыву, чтобы захуярить ещё больше кавалеристов, но тут раздаётся четырёхкратный визг вражеского рога — это значит отступление для кавалерии.

Сигналы тут одинаковые, ведь в Поднебесной почти каждая война — гражданская и братоубийственная, но у каждой армии уникальный звук.

У армии вана Цзоу рог протяжный, низкий, будто мычание племенного быка.

У армии вана Чжэна рог визгливый, высокий, отдалённо похожий на визг вепря.

«Кабан быку не товарищ», — подумал я.

Вражеские всадники сразу же начали отступление. Раненые остались, но ненадолго, так как их быстро добили солдаты вана Цзоу, сразу после этого вернувшиеся в строй.

Значит, всё идёт по нетипичному сценарию.

Будет мясорубка без ратной славы и шанса на выживание — солдаты сойдутся в смертельной схватке в ближнем бою.

Перестрелка продолжилась, причём первый залп армии вана Цзоу пришёлся в спины отступающим всадникам. Эти уёбки заслужили…

Встаю в строй и выставляю перед собой щит.

— Вы, двое! — позвал я ближайших солдат. — Становитесь за мой щит и подавайте мне свои ружья! Батя в здании и он будет стрелять!

— Держи, брат… — передал мне заряженное ружьё один из солдат.

— Только не бросай нас, пожалуйста… — попросил второй, сидя за моим щитом и сжимая своё ружьё побелевшими пальцами.

Сближаться больше нет смысла, расстояние меньше тридцати метров, поэтому скоро мы сойдёмся, когда кому-то покажется, что противник выигрывает в перестрелке.

Успеваю сделать четыре выстрела, прежде чем вражеский командир дал команду на ближний бой. Вот сука!

Возвращаю ружьё неизвестному мне солдату и вытаскиваю из ножен княжий меч. Один взгляд назад: солдат сжимает своё ружьё — дрожащие, белые губы, надежда в глазах.

— Вперёд!!! — с яростью выкрикнул я. — Выпустите им кишки!!!

*39 день юся, провинция Тея, в полях, полевой лагерь*

— М-м-м, блядь… — процедил я сквозь зубы.

Лекарь вытащил из моего левого бедра смятую пулю.

— Она будто в стену врезалась, — равнодушным тоном констатировал он.

— Клянусь, так всё и было… — усмехнулся я, превозмогая боль.

— Мы многое не знаем о юся, — слабо улыбнулся лекарь. — Кто-то бы умер от такой раны.

— Кто-то, — кивнул я. — Больше во мне пуль нет?

— Насколько я вижу, — развёл окровавленными руками лекарь.

— Тогда иди и помоги остальным — я сам зашьюсь, — сказал я ему.

Городской лекарь, Цинь Ливей, учтиво поклонился и покинул палатку.

— Блядь, как больно!!! — выкрикнул я, дождавшись, когда он уйдёт.

Я поймал семь пуль! Семь!

Со звучным «чпок» откупориваю целебный эликсир, сваренный по авторскому рецепту Доры, и выпиваю его залпом. Нужно восстанавливаться как можно скорее.

«Как обычно говорят матери-одиночки при простуде: мне некогда болеть», — подумал я.

Морщусь от охуительных ощущений, возникающих всякий раз, когда сводишь края раны вместе.

Похоже, что для зашивания таких как я обычные иглы уже не годятся, поэтому приходится предварительно прокалывать плоть портняжным шилом. Это пиздец какой неожиданный побочный эффект от высокой прочности кожи.