Князь, стоило выйти из клетки, воспрянул духом. Следуя какой-то своей логике, он решил, что его перевод был связан с начавшимися переговорами и согласием мятежного барона на улучшение условий своего бывшего господина. Тут в нём проснулся аристократический аппетит, вспомнились все джентльменские требования к содержанию людей из высшего сословия, и он начал даже не просить, а требовать! Еду — такую-то. Вино давайте помоложе. Наручники снимите, обруч тоже, и, мол, я обещаю, как истинный аристократ, что не буду пытаться сбежать. И, мол, поживее, холопы, наёмники грязные, а не то четвертую, как только на престол вернусь.

Следившие за зданием тюремщики из числа наёмников Багрова переглянулись, усмехнулись и вышли на улицу. А спустя пять минут вернулись в сопровождении своего командира.

— Ваше сиятельство хотел изволить откушать каре ягнёнка и выпить бутылку Токайского Ашу?

— Всё верно. И побыстрее. Я так понимаю, переговоры идут полным ходом?

— Действительно, у нас состоялись первые контакты с официальной делегацией переговорщиков, присланных его светлейшеством, многомудрым Святославом Третьим Мирским…

— И когда же меня освободят? — злобно сверкнули от нетерпения глаза князя, уверовавшего в собственную значимость и величество.

— Как только, так сразу. Что-либо ещё изволите?

— Да! Бабу мне дайте. Только не свиноматку и не болезную. Нормальную. Хотя бы такую, как… Вон эту, сисястую. Вроде не совсем уродина она. Ну и снимите уже эти наручники, в конце-то концов!

— Ох, понимаю, ваше сиятельство… София, не могла бы ты сделать одолжение и пройти в княжеские покои?

— С удовольствием, — ответила девушка и, подойдя к своему коллеге, забрала у него связку ключей. Один от клетки, один от наручников.

Металлическая дверь открылась, девушка широко улыбнулась.

— Постой. Ты мылась хотя бы? Не хватало мне потом ещё вшей и всякое-разное выводить! А эти чего стоят, смотрят?

— Ох, мой дорогой князь стесняется? Не переживайте, сейчас всё сделаем по лучшему разряду. — Сжала она ключи в кулаках. — Да и моемся мы каждое утро. Можете не переживать. Да и вас надо бы умыть, князюшка…

Мощный удар в нос отправил в нокдаун благородного пленника.

— Как насчёт того, чтобы умыться собственной кровью, а, козлина? Бабу тебе? Каре ягнёнка? Бутылку? Знаешь, куда я её тебе запихну, чёрт ты старый? Это я-то не совсем уродина? Да ты свою харю жирную когда последний раз в зеркало видел? На тебя смотреть тошно!

Под яростные звуки избиения наёмники продолжали негромко переговариваться.

— В выгребную яму будем садить, как Багров просил? — поинтересовался Бизон у своего босса.

— Думаешь, понадобится? — с удивлением посмотрел на него Кириллов.

— Ну, я предлагаю пока что не доводить до его сведения информацию о его отречении приказом императора, — пожал плечами Бизон и скривился после финального удара Софии. — Это даже выглядит больно…

— Ну, давайте ещё подождём, посмотрим, что он ещё отчебучит… Живёт в каком-то своём, вымышленном мире, где ему все должны… Чудак, — решил не торопить события глава группы наёмников.

То, что князя сняли с должности, не был для Кириллова неожиданной новостью. Они обсуждали такую вероятность с бароном и Сергеем. А вот то, что после этого вместо атаки последуют предложения об организации переговорного процесса и что они захотят встретиться на нейтральной территории с вторженцем, именем императора гарантируя ему безопасность, уже было чем-то удивительным.

Возможно, в империи что-то происходит. Что-то такое, о чём никто из них не знает. А быть может, даже не в самой империи, а ещё дальше. Как бы там ни было, кажется, у них появился шанс нормально прожить эту жизнь.

«Что же ты сделал там такое, уходя из плена с собственной добычей, что сам император дал свои гарантии безопасности и не обрушил на нас свинцовый дождь?» — удивлялся Кириллов.

Он всегда доверял своей интуиции. И в этот раз она привела его в нужное время, в нужное место, к нужному человеку. Как и предсказывала его матушка — сильнейший провидец империи, что внезапно бросила свою службу, отказалась отслеживать перемещения новых вторженцев и ушла на покой в один из храмов, став обычной монашкой.

Давно это было… И много проблем это принесло Дмитрию и его семье. Вся жизнь для родных стала испытанием с того момента.

Однажды он был вынужден уйти в наёмники, чтобы скрыться от последствий неудачных дуэлей. Неудачных — из-за смерти высокородных аристократов, что посмели дерзить и оскорблять его семью и мать. Несмотря ни на что, он ей верил. Она никогда не делала необдуманных вещей. Он всегда знал, что всему этому есть объяснение. И сейчас он стал понемногу понимать, что к чему.

Грядут перемены… И он будет одним из тех, кто стоит в первом ряду, наблюдая за ними и, возможно, даже напрямую влияя на их.