Я был не против подобного маршрута и даже высказал пожелание увеличить программу мероприятий. Изначально планировалось всего лишь три дня путешествия.

На границе меня встретила целая военная делегация и пятнадцать вполне себе сильных магов. Из них я знал только одного — старательно прячущего глаза Гжега, напарника Лаэра Рылогривого.

Я с улыбкой отметил его карьерные успехи, вспоминая, как его соратник продвигался по карьерной лестнице пленных магов-аристократов. К слову, они уже не работали всю эту неделю. Такова была часть плана по урегулированию конфликта. И вскоре мы и вовсе должны будем их отпустить. Как только подпишем двусторонний договор между мной и империей. Казалось бы, обычная бумажка, но сколько всего она даст на территории имперского союза…

Встреча прошла как-то буднично, без каких-либо выкрутасов. Я был в сопровождении своей свиты: Люмин — за левым плечом, Таша — за правым, ворон — на плече. Каркарыч, когда узнал, куда он со мной отправляется, чуть дар речи не потерял. Даже прикинулся обычной птицей, а не магической.

Агма осталась в городе. Коварству человеческому нет границ, и, если на Бурый нападут, в нём должен быть хоть кто-то, способный уничтожить угрозу. А она — антимаг. Один её укус или удар лапой превратит магов в бесполезных болванов с выжженной маной.

Оставались в городе и другие — те же Древни, притащившие подарочки. Они полезны при защите, да и с недельку ещё они поживут, питаясь дарами земли и попивая водичку из лесных ручьёв. Вариант с отступлением в Чёрный Авил отпадал, так как там сейчас войска сэра Григори, но затеряться в окрестных лесах при случае они могли. Ну а дальше им останется лишь дождаться меня.

В целом, наше положение всё ещё было шатким. Но всё указывало на то, что императорскому двору от меня что-то нужно, и поэтому они не спешат приводить в действие карательный механизм. Даже не знаю… Может, они хотят ускорить освоение земель за пределами огненной стены или добровольно-принудительно заставить меня обучать их магии призыва элементалей? Если последнее, то у меня для империи плохие новости… В любом случае с удовольствием послушаю их предложение, от которого невозможно отказаться.

Поездка проходила без каких-то внезапных проблем. Всё спокойно, всё подготовлено, чётко и выверено. Единственное, что надоедало, — это косящиеся взгляды сопровождающих и наигранное дружелюбие старшего из группы магов. Какой-то очень видный аристократ не из рода местного князя.

Как добрались до вотчины барона Иглова, я впервые всех удивил: потребовал найти и организовать встречу с Дарьей и Павлом Возовскими — беженцами из Буровского баронства.

Местные не сразу поняли, что речь о детях. Тогда мне пришлось пройтись по деталям. Уточнил возраст, день, когда они попали на земли Игловых, описание внешности офицера, который командовал пограничным отрядом в тот день, и уже к обеду я оказался на пороге детского дома. К его порогу привезли взмыленного и запыхавшегося офицера, которому я поручил обеспечить безопасность детей.

— Майор Складченков Михаил Игнатьевич по вашему приказанию прибыл! — отчитался он перед бароном, который встретил нас в своём городе и чей план экскурсионно-застольных мероприятий пошёл по всем известному месту из-за моего самовольства и несвоевременных желаний.

— Вольно… Вас хотел видеть наш гость… — выдохнул барон и скосил в мою сторону взгляд. — Вы знакомы, оказывается?

— Никак нет! Первый раз вижу! — тут же ответил он, обильно потея.

— Где еда, которая у нас с собой была? — поинтересовался я у сопровождающего нас аристократа.

— В основном всё накрыто в главном зале дворца…

— Привезти. Сюда. Отдать детям, — жёстким, не терпящим возражений тоном приказал я, смотря на чумазые и худые лица детишек, что с любопытством выглядывали в окна. — Майор, сопроводите меня до ваших подопечных и дайте отчёт о проделанной работе.

Я вошёл внутрь, отодвигая с пути тучного представителя администрации детского дома.

Беглый осмотр дал понять, что живут тут дети то ли с божьей помощью, то ли за счёт пожертвований. Никакой централизованной поддержкой здесь и не пахнет. Практически…

— Ты, — нашёл я пальцем самого важного дятла из стаи ходящих за нами следом чиновников. — Кто такой?

— Ластыщин Олег Марьялович, директор детского дома… — испуганно глазея по сторонам, ответил он.

— Где игрушки?

— Какие игрушки?

— Вот и я спрашиваю. Где игрушки, книги, журналы, компьютеры и всё остальное? Дети должны расти и развиваться. Они наша надежда и опора. У тебя час. Через час здесь не должно быть места, где ступить из-за игрушек.

— Ваше благородие… — посмотрел он на краснеющего барона, что плёлся следом за нами и главой делегации.

— Выполнять! — приказал он. — Где кухня? Там что за дверью?

Барон и сам то ли ради популизма, то ли действительно впервые в жизни увидел, в каких условиях живут дети, потерявшие из-за войны родителей, принялся рвать и метать.

— Тараканы? ГДЕ ЗАВЕДУЮЩИЙ ХОЗЯЙСТВОМ? ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ!

Начался разнос. Через десять минут вся делегация вместе с бароном и сотрудниками детского дома ела из тарелок какую-то манную кашу с хрустящими даже не комочками, а… какими-то камнями. Дошло до того, что барон сломал себе зуб. И в отместку выбил зуб повару, который это приготовил, а потом отправил того на пятнадцать суток за решётку.