Так, у меня есть примерно пара часов, хорошо.

— Матвей, доброе утро! — вызываю безопасника. К сожалению, никакого другого безопасника в Новороде я не знаю, а вопрос интересный.

— Доброе, как у вас дела, Максим? Что вас интересует? У нас очень ограничено время.

— Да я понимаю, вежливость просто.

— Со мной можете теперь ее пропускать, по крайней мере, до конца войны. Вежливость это излишество в моих условиях — времени не хватает даже поспать.

— Хорошо. Тогда вопрос. Мне нужно достать довольно много ньямаля. Сможете поспособствовать?

— Насколько большую партию?

— Я не знаю, килограмм десять-пятнадцать для начала.

— Но это прям задачка, — удивляется Матвей.

— Я оплачу партию. — уточняю.

— Да не в этом дело. Максим, просто действительно довольно много материала. У нас в запасниках не уверен, что есть. Но, думаю, достанем.

— Хорошо, а в какие сроки?

— К сожалению, сейчас очень сложно сказать, потому что границы перекрыты, большую часть стандартных торговых путей с Египтом на данный момент контролирует Османская империя, но я передам. Вашу закупку обязательно сделают в первую очередь.

— Я благодарю вас. Сроки сейчас спрашивать бессмысленно, наверное?

— Да, — соглашается. — Еще что-нибудь, Максим?

— Нет, Матвей только это. Больше, в принципе, пока что мне ничего не нужно.

Замечательно эту проблему я временно решил, но похоже поставки данного материала у нас под большой угрозой, так что есть у меня некоторые вопросы.

— Вильгельм Генрихович, приветствую вас.

— А племяшка. Что случилось, что вспомнил старого больного Кощея? — усмехается знакомый голос.

— Вы говорили, что у вас есть связи в Новгороде?

— Ну, в каком-то смысле. Связи. Ладно, парень, давай рассказывай.

— Да особо ничего не случилось. Мне нужен сопровождающий в Новгороде, по возможности, в ближайшие пару часов.

— Сопровождающего Новгороде я тебе дам безусловно, где ты находишься?

— Я в гостинице «Изумрудной». Это торговая улица.

— Так, я здесь недалеко нахожусь. Подожди я сейчас к тебе приду, там мы обговорим пару моментов.

— Жду, — удивляюсь. Отключаюсь.

Это странно, но принципе, дяде Вилли я сейчас был бы рад.

Оглядываю комнату. Ничего не забыл. Спокойно выхожу, спускаюсь вниз, отдаю ключи.

— Где у вас можно здесь посидеть, подождать? У меня тут встреча назначена, — спрашиваю портье внизу.

— У нас не давно? Есть кофейня, пожалуйста. Там вчера появилось новое блюдо — кофе по-военному.

— Это как? — удивляюсь.

— Это то же самое, что кофе по-турецки, только со сливками.

— Закажу, — улыбаюсь.

Вхожу в соседнее помещение. Очень милые аккуратные столики, всего штук пять. Ко мне мгновенно подбегает девушка официантка.

— Доброе утро! Завтраком накормите? — улыбаюсь официантке.

— Конечно! У нас прекрасный континентальный завтрак.

— Давайте, и кофе.

— По-военному? — деловито переспрашивает девушка.

— Ну, давайте так. — Тяну я. — Что вы могли бы рекомендовать?

— Смотря какой у вас день предстоит. Если суматошный, то одно, если спокойный — то другое. Но вообще — континентальный затрак вполне подойдет.

— Несите его.

Яичницу действительно приносят очень быстро. Яйца интересным образом зажарены. Будто желток находится внутри белка. Вариант пашот, только на тарелке. Интересно, как они этого добились?

С удовольствием отламываю хрустящую будочку. Кажется, день-то налаживается! Уминаю завтрак буквально за пару минут.

— Максим, доброе утро! — За столик присаживается неприлично молодой Кощей.

Мне как раз приносят чашечку кофе.

— И мне, дорогая, такое же. — Кощей показывает на чашечку кофе.

Девушка тут же убегает за второй чашкой.

— Смотрю, патриотично вы, как-то. — усмехаюсь. — Доброе утро.

— Да второй день уже. В столице кофе по-военному везде уже есть.

— Почему по-военному?

— Не знаю, может облачко взбитых сливок какие ассоциации дает? Потому что кофе по-турецки это было раньше. Просто накрывается белой шапкой взбитых сливок.

— Может и так, — соглашаюсь. — Не знал.

— Не знаю кому-то пришла такая в голову мысль. Но хорошо. По-военному, так по-военному. Максим, ты хотел сопровождающего, сейчас придет парень. Зовут Степаном, немногословен, но все приказания исполнят в точности.

— Хорошо. — удивляюсь. — Спасибо. Надеюсь, это было не сложно?