— Замечаете? — усмехается Кошкин. — Здесь тренировались курсы строителей и исследователей аномалий. На одном этаже. В результате появился исчезающий этаж. Изнутри Академии он всегда есть, а вот снаружи — то есть, то нет. Причем, это не иллюзия. Его действительно иногда нет.

Ощущение действительно странное, неприятное, но знакомое. Мысленно пожимаю плечами: бывали вещи и похуже — в изломанных пространствах Гнёзд из прошлой жизни встречались куда сильнее раздражающие восприятие штуки.

Мы идём к зданию Академии. Территория здесь явно гораздо больше, чем у лицея: я насчитываю больше десятка корпусов, которые уходят за границу города. Мои сто метров поля покрывают лишь небольшое пространство перед Академией, но все равно, некотроые сигнатуры студентов и ощущения конструктов в него попадают.

Это первое место, кроме Пятна, где я чувствую сразу настолько много разных магических структур. Даже в столице магия так в глаза не бросается. В городе к ней отношение более… утилитарное, что ли.

Проходим через небольшой парк. Ворота в Академию практически сразу отзываются защитным заклинанием. Похожим на те, что я помню по разрушенному дому и в императорском дворце.

Щупы защиты касаются моего ученического браслета, места, где должна быть печать, и вообще проходят по десятку точек на теле, словно сверяя что-то с образцом и тут же отдёргиваются. Всё происходит за долю секунды — замечаю это только благодаря постоянной работе ускорения. Я вообще его последние дни стараюсь не убирать. На минимуме, но работает все время. Тренировка, опять же.

Парк тоже пронизан нитями заклинаний. Некоторые уходят глубоко под землю — скорее всего, это связано с ирригацией или защитой. Серые нити переплетаются с голубыми, от которых пахнет водной магией, именно так «пахло» от Повелителя Воды, которого я видел рядом с Императором.

Внутри парка огромное количество спящих заклинаний. Ощущение, будто весь парк — это поле боя, только спящее. С земли атаковать Академию, думаю, бесполезно. Я видел атаку на поместье Кошкина, так вот здесь заклинаний значительно больше. Другое дело, у Бориса Васильевича скорее все-таки конструкты созданы им самим и под свои нужды. А здесь вся спящая магия, скорее всего, стандартная.

Кроме плотного ковра конструктов, почти на каждом дереве висит что-то вроде следящего заклинания. Почти везде ощущается рассеянное, но настойчивое внимание. Территория Академии полностью находится под магическим наблюдением. И это правильно. Десятки студентов предоставлены сами себе, и при этом у каждого есть неотчуждаемый без негатора арсенал. Так что, что-то из наблюдения и должно быть. Я бы еще и не удивился постоянно дежурящей на территории Академии смене боевых магов.

С удовольствием отмечаю, что на территории Академии существенно теплее, чем за воротами. Более того, по дорожкам студенты ходят без тяжелой верхней одежды. Пока идем, решаю проверить предположение и отхожу на шаг не газон. И да, газоны действительно живут в соответствии с природной погодой. Тепло только на дорожках.

Студенты сидят на лавочках, переговариваются, иногда даже спорят прямо на улице. На некоторых даже обращаю внимание. Спорят, не соглашаясь, но в фоне вполне сдержано. Им удобно — предмет спора, или исследования, те же несколько конструктов, висят перед ними в воздухе. Навык визуализации заклинаний тут осваивают многие — никого, кроме меня, картина не удивляет.

Внутри Академии, правда, какое-то напряженное внимание чувствуется со всех сторон. Не к нам, а, скорее, друг к другу. Каждый студент очень собран. Этим заведение мне довольно сильно напоминает мою учебку, где постоянно ждали подвоха от сокурсников. Каждый от каждого. Там это быстро способствовало освоению «скрыта» и щитов. А что здесь? Не очевидно.

— В Академии не принято нападать друг на друга без объявления, — говорит Кошкин. Он обращает внимание на мое напряженное внимание. Я словно заряжаюсь состоянием от этого места. — Это просто неприлично.

Я слегка расслабляюсь, но полностью отпускать ситуацию не хочу.

Мы подходим к корпусу — к тому самому с исчезающим этажом.

Поднимаемся на второй этаж.

— Борис Васильевич! — встречает нас секретарша. Тут же узнает моего наставника. — Геннадий Егорович не может принять вас. Его нет на месте.

— Нет, Геннадий Егорович меня обязан принять. — Спокойно возражает Кошкин. — Вне зависимости от его желания и возможностей, Алла Петровна. И да, здравствуйте.

Я тоже здороваюсь с сухопарой женщиной лет за шестьдесят. Та просто не обращает на меня внимания. А вот в фоне, с удивлением чувствую, что она боится. Причем и Кошкина, и своего ректора. Он, кстати, тоже в соседней комнате — чувствую-то я сигнатуры замечательно. Вся Академия для псионика совершенно прозрачна.

Что там происходило при последней встрече двух магов я не знаю, но кажется, условностями арены они себя не утруждали.