— Что, прорыв оказался не в том направлении, а нитраты, как было в одном фильме — не той системы?

— В Истоке же весь мир регулируется магией. Удобрение тоже магические. А у нас, блин, не оказалось Специалиста, который бы умел с этой магической хренью правильно обращаться, — продолжил он свою печальную повесть. — Ни одного агронома с нужной квалификацией, прикинь! Все местные самоучки, работают по старинке. Опыт без Вузовского диплома.

Он махнул рукой в сторону длинного чернеющего пятна земли, похожего на выжженную проплешину после удара напалма. — И вот результат: вся пшеница к чертям собачьим погибла. Полностью. Как озимые под ударами библейского града. Как будто гербицидом прошлись или саранча налетела.

— Да уж, хотел как лучше, а получилось, как всегда. Хреново, — посочувствовал я. — Жёсткий форс-мажор, нечего сказать. Но ты что, запасов совсем не делал? Никакого резервного фонда продовольствия, как в нормальных государствах?

— Да какие там запасы! Ну было немного, по сусекам. Так, на пару недель хватило, не больше. Я же инвестор, всё в рост пускал, в развитие, а теперь сам видишь, протесты по всему городу, народ бунтует, требует хлеба и зрелищ. Ну или хотя бы хлеба.

— Ну ты же понимаешь, что народ вполне обоснованно бунтует? Спасибо ещё без костра инквизиции, а то крестьяне они такие, могут.

— Да, я готов признать, что сам накосячил, серьёзно так облажался с управленческими решениями. Уровень Довольства населения, похоже, пробил дно, — Корнеев как-то театрально, с горькой усмешкой, развёл руками.

— А тут я пришёл, и ты думаешь, что это крайне подозрительное совпадение? Как в мексиканском сериале?

— Ещё какое! Получается, великий Алексей Сергеевич Морозов явился спасать меня, бедолагу! Сейчас он взмахнёт своей волшебной палочкой, и все проблемы решатся сами собой!

— Спасибо за великого, конечно, но моё появление это и правда чисто совпадение. А ты действительно настолько гордый, что не позволишь мне помочь? — спросил я, стараясь не обращать внимания на сарказм, хотя очень хотелось съездить ему по физиономии, чтобы вправить мозги. — Или это просто защитная реакция, чтобы не показать свою слабость?

— Да это всё равно что пытаться заткнуть дырку в плотине пластырем, — проворчал он, отмахиваясь. — Даже если ты сейчас устранишь течь, я всё равно рано или поздно устрою новую. Просто у меня нет того, что нужно для этой работы. Не мой профиль, понимаешь? Говоря умным языком, не хватает компетенции, я тут случайный человек. То, что я стал Избранником, просто грандиозная лажа, не более того!

Он замолчал, мне было его немного жаль.

Бедолага Корнеев переживал момент болезненного, просто до жути откровенного самообличения.

Мне хотелось сказать ему кучу всего, как-то успокоить, подбодрить, типа «да ладно, бро, всё наладится, прорвёмся», но…

В значительной степени его проблемы — из-за бойкота Торговой гильдией. Плюс Ириада говорила, что он со всеми перессорился, отсюда и торговая конкуренция, блокирование торговли.

Сейчас контролировал Еловый Тракт, и мог бы вмешаться, наехать на его конкурента, потребовать, чтобы тот отвалил. Применить, так сказать, административный ресурс, как это делается в России. Но хотя Корнеев мне верный друг и хороший человек, у него действительно нет хватки, чтобы управлять этой деревней. Хороший человек — это не профессия.

То, что тебя назначили на должность, результат не гарантирует. Большая часть его проблем, даже то, что вызвало народное недовольство это некомпетентность. И хотя он сейчас болезненный процесс переживает, он хотя бы про свою некомпетентность понял. А то повидал я на своём веку директоров и чиновников, которые в самодовольстве своём в упор не видят, что они слишком глупые, слишком некомпетентные для той должности и статуса, которые занимают.

— Тогда, может быть, провернём одну сделку, которая как меч, разрубающий Гордиев узел? — предложил я после некоторой паузы, во время которой в воздухе висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь скрипом недостроенной мельницы.

— О чём ты, Алексей Сергеич?

— Почему бы тебе не передать Корнеево мне… на время?

— Типа в доверительное управление? — недовольно спросил Корнеев.

— Вроде того. Я приведу его в порядок, разберусь с твоими врагами если таковые проявят себя, проведу, так сказать, санацию предприятия, а ты взамен поможешь мне с одним очень серьёзным бизнес-проектом. Очень, очень прибыльным, обещаю.

Это был открытый ход, без всяких там хитрожопых схем и мелкого шрифта в договоре.

Я мог бы, конечно, извернуться, наплести ему с три короба, убедить, что он станет лучшим Лордом на свете, что его таланты там раскроются во всей красе. Использовать все свои навыки переговорщика из девяностых, когда приходилось договариваться с такими кадрами, что нынешние «лорды» показались бы ангелами. Он бы, может, и почувствовал себя лучше на какое-то время, но в конечном итоге я бы им просто манипулировал. А это не по-партнёрски. Но при таком раскладе он совершал со мной равноценный обмен.

Его деревня в обмен на лордство. Проект на другой проект. Обмен, всё по-честному. Ну, кроме того что Корнеево я беру себе, а статус Лорда даёт моя новая знакомая.

Когда выкладывал ему всю суть сделки, все детали инвестиционного предложения, не утаивая возможных рисков и выгод, он слушал молча, почти не задавая вопросов, только хмурился всё сильнее, и желваки на его скулах ходили ходуном. Я уже видел это выражение на его лице, смесь раздражения и обиды, оттого что с ним обращаются как с ребёнком, покровительственно так.