— Я могу тебе чем-то помочь?

— Нет, — она чуть улыбнулась. — Спасибо, но нет. Тут просто нужно время. Много времени для отдыха. Это влияет на психику, а лучшее лекарство для души — это общение с близкими.

— Кстати, шеф подумывал назначить начальником отдела тебя.

— Тогда я тебе вдвойне благодарна. Августа хочет просто сидеть под тёплым пледиком, пить какао и смотреть аниме… Так что я надеюсь на пониимание своего нового руководства.

Она посмотрела на меня, чем-то снова напоминая Сашу.

Кажется, я знаю путь к абсолютной власти над двумя девушками. Одна сделает всё ради острой пиццы, другая — ради выходных.

— Что от меня будет зависеть — пожалуйста, — кивнул я. — Но на том круге, я так понимаю, кроме тебя таскаться с этими камнями больше никто не мог?

— Ты сможешь, если будешь развиваться в эту сторону, — предложила она.

Я призадумался. Заманчивое предложение — узнать про самую убойную стихию, которая может принести окончательную смерть. Но хочу ли я, чтобы меня потом условный Михаил посылал давать концерты на кладбищах?

— Возможно когда-нибудь, — неопределённо ответил я.

Мы взошли на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице. Осмотрели сперва пустую комнату — просто остатки старых обоев и деревянный паркет.

Спальни выглядели чуть лучше. Старые, с проеденными молью древними одеялами и на ржавых пружинах. Такая же старая утварь — шкаф, столик. Даже старый магнитофон.

Вторая спальня — примерно то же самое, только сохранилась старинная люстра и пара ковров, один из которых закрывал собой стену. Ещё здесь нашлась старая женская одежда. Выцветшая и разлезшаяся.

Санузел вовсе пребывал в нерабочем состоянии — вода отсутствовала.

— Думаю, в пустой комнате можно оборудовать комнату для тестов, — сказала она. — Остальное просто починим и оставим как есть. Мебель артефакт, её менять нельзя.

— А что за предметы, повышающие эхо?

— Самый распространённый артефакт. Хотя и слабый сам по себе. Предметы, которые имели для кого-то сакральное значение. Ну, или просто контактировавшие с запредельным, например в них жил призрак. Такие естественным образом повышают эхо вокруг себя.

— Ремонт им не помешает?

— Смотря какой. У меня есть знакомый, который умеет реставрировать старые вещи, не нарушая их суть. Если выделишь денег из бюджета.

— Денег или времени?

— И того и другого.

Кажется, меня начинают понемногу доить… Впрочем, я сам недалеко от новичка ушёл, в отличие от опытной Марты. И у меня не было особых идей, что нужно нашей компании — слишком неожиданно на меня свалилась эта задача. До этого все как-то обходились заказом пиццы в кафе и ни в каком рабочем месте не нуждались.

— Вперёд, лишь бы на все задачи хватило. Но каждое вложение объяснишь.

— Зачем? — она приподняла бровь.

— Тоже хочу разобраться с плетением защитных рун и всем этим, — сказал я чистую правду. — О, смотри, здесь ещё одна лестница.

Этажей в здании было всего два. Значит наверху мог быть только чердак.

Так и оказалось. Сюда вообще никто похоже не заглядывал столетие — только склад, покрытой толстым слоем пыли, рухляди… вернее, уже наверное антиквариата. И самое прекрасное — дыра в крыше диаметром почти в метр.

— Марта, а это всё точно артефакты?

— Да, и некоторые могут быть опасны. Вот в этом диване до сих пор живёт призрак. Кажется, на нём кого-то убили. Но ниже хотя бы двенадцатого эхо он никак себя не проявит.

— Значит, Михаил готовился к этому переезду сильно заранее.

— У нас уже был такой офис когда-то. Его стерли при Никите.

— Никите?

— Предшественник Мирта, Никитари. Тогда был круг со стирателями, и те стёрли прежний офис.

— Он был таким же, как этот?

— Да, — кивнула девушка. — Такой же холодный, мрачный и обшарпанный, как моя душа… Это нужно для того, чтобы он максимально запоминался. В первую очередь нам самим. Это повышает связь с местом и, соответственно, его стабильность.

Началась работа. Рутинная, но относительно приятная. Интернет здесь был, плюс, несмотря на убитость, район находился почти в центре города, спрятавшись за более благополучными.

Марта была в своей стихии. Организация такого рода вещей легко ей давалась. Вскоре появились две женщины, которые взялись за уборку, а чуть позже пришёл молчаливый бородатый мужик, занимающийся реставрацией артефактов.