Я попытался снять ей отдельный номер по соседству, но неожиданно мне отказали. Рим бурлил в ожидании Рождества, которому явно в этом городе придавали особый смысл. Туристы прибывали каждый час толпами. Я уже понял, что без помощи мафии, меня и в мой люкс не пустили бы. Ладно, уместимся в нем.

Пусть девочка займется отлетом в Россию. Я понятия не имел, достаточно ли просто купить билет, или нужна какая-то виза. Да и есть ли в продаже билеты, учитывая общий ажиотаж. Но для того и нужны ученики, чтобы решать бытовые проблемы.

Я же достал из сумки розовый бриллиант, и начал с ним манипуляции, обратные тем, что я делал с Миленой или Моникой — я извлекал знания о языке из своей головы и закачивал их в носитель, который я смастерил на базе камня. Разворачивать ювелирное оборудование я не стал, просто приготовил немного платины и создал обруч магией. Обучалка готова.

К дому на Strada dei Muratori, что символично переводилось как улица Каменщиков*, я приехал в девять вечера. Здание принадлежало какому-то холдингу, постоянно там жил хозяин мелкого магазинчика, явно смотритель и сторож, ничего более. Моррони умудрился снять нам два дома: через дорогу и, увы, не по соседству, а через дом. Судя по всему, он попросту забросал хозяев пачками денег и немного пригрозил. Доброе слово и пистолет — братья навек.

* Намек на вольных каменщиков, как себя называют масоны

Как в доме напротив я устроил наблюдательный пункт. Первым делом я отправил четырех птичек-шпионов, по одной на каждый этаж. Последнюю я отправил летать над крышей.

Бакалейщик, так я обозвал хозяина дома, чтобы не засорять память его фамилией, ждал гостей в гордом одиночестве. Почти сразу, как я устроился у окна с видом на парадный вход, прибыл фургон кейтеринга, минут сорок они потратили на подготовку фуршета. Источник Морроне оказался прав: прием готовили в мансарде.

Гости начали подъезжать за полчаса до одиннадцати. Само мероприятие ожидалось в полночь. Большая часть прибывала на такси, каждого сопровождали два охранника, которые распределялись на первых двух этажах по непонятному для меня принципу. Я боялся использовать Взор на гостях, но и без него чувствовал, как от многих из них фонит магией. Телохранители явной угрозы не представляли, обычные громилы в плохо сидящих костюмах, боевики Морроне скрутят их в два счета.

— Микеле, я блокирую двери в мансарду, по моей команде начинайте штурм снизу. Первым делом я очищу крышу, ставьте там пост, но внутрь не суйтесь, отстреливайте бегущих. Еще раз: не прикасайтесь к тем, кто выскочит из мансарды! Стреляйте по ногам, если это не поможет — контрольный в голову.

Нам относительно повезло: агента мафии отправили с напарником сторожить верх, так что шансов, что его убьют или ранят в кутерьме, не было. Верхний пост я сниму сам, тихо. Всего прибыло десять гостей, и двадцать головорезов с ними. Ровно в полночь бакалейщик спустился на второй этаж, дверь за ним не просто закрыли, а заперли на ключ. Председатель собрания, худая дама лет восьмидесяти в вечернем платье подняла бокал с шампанским, остальные тут же прекратили мелкие разговорчики, дисциплинировано начав слушать речь.

На мой взгляд, ничего существенного она не говорила, общие слова на тему «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Я же, накинув ауру невнимания, перенесся на соседнюю крышу, сотворил за спинами охранников стаю галдящих ворон, а сам быстро, но тихо, перебрался к ним ближе. Две небольшие молнии, и парни потеряли сознание. Я на всякий случай усыпил их магией.

— Микеле, ставьте людей на крышу, и забирайте первых двух. В дом не входить, ждать сигнала! Это важно! Но будьте готовы.

Я заставил птичку-шпионку подлететь к двери, ведущей на лестницу вниз, и запечатал ее, теперь ее не только отпереть, но и выломать не получится, разве что выбить вместе с половиной стены. Но это не быстро, а я медлить не намеревался.

Уйдя на полшишечки в тень, я юркнул в мансарду и теперь уже не стесняясь, начал изучать присутствующих магическим зрением.

Я знал одного из них, хотя он и выглядел непривычно, чему способствовал амулет на цепочке. Но рисунок ауры от меня не скроешь. С ним я намеревался побеседовать, остальные же меня конкретно расстроили. Все, кроме знакомца, оказались заражены паразитом.

«Холоднокровные» реагировали слишком шустро, каждый тут же схватился за какой-то амулет, и в меня полетела стайка не самых приятных заклинаний. Мои кормики с удовольствием закусили ими. Размножившись от переедания, они атаковали защиту каждого присутствующего.

Хозяева вечера продолжали трепыхаться, на свет были извлечены совсем уж неприятные артефакты. Позволь я их активировать, и от всего дома, если не квартала не осталось бы и воспоминания. Но я не позволил. Девятерых я тут же тряханул молнией, не слабенькой, как постовых наверху, а более, чем мощных, от которых и пепла не остается. Десятого же, моего старого приятеля, я заковал в лед.