«Клаус, — понял Стас. — Он пытался убить… Еву-Лотту?! Или Моргенштерна?! Но не получилось, поэтому убил себя? Вот же гадство…»

Возле лап кота проявился лист пергамента, исписанный чернильными строчками. Они мерцали и переливались, потом застыли ровными линиями. Внизу горела кроваво-алая сургучная печать, от которой Стас поспешно отвел глаза — показалось, что она дрожит и пульсирует.

— Свеженький, только что с Той Стороны, — с удовлетворением сказал кот. — Лучшие условия для моего седьмого ведьмака. Последнего! Защита, помощь, любые знания, доступные человеку. С нами ты достигнешь всего, что пожелаешь. Поверь, жизнь может быть бесконечно интересной и в этом мире!

Рядом с пергаментом прямо из воздуха возникли хрустальная чернильница и перо, очиненное по лучшим стандартам, даже Фильц не нашел бы, к чему придраться.

Стас медленно шагнул вперед. Показалось, что сзади кто-то охнул или простонал, но странная пелена, окружившая их с котом, как будто тянула вперед, не позволяя обернуться.

Он поднял договор и внимательно прочитал — нужно ведь знать, что тебе предлагают. Так… Его, Стаса, реквизиты, от самых обычных, вроде полного имени, даты и места рождения, до статуса — инициированный ведьмак седьмого ранга, урожденный. Гарантированный срок жизни в сто лет, считая со дня подписания и с возможностью продления за особые услуги. Исключая насильственную смерть, ну это и понятно. Здоровье… Развитие способностей… Услуги фамильяра отдельным пунктом — прямо вип-обслуживание, как тот и говорил! И никаких вставок мелким шрифтом. Никаких требований творить зло или прорываться в местные темные властелины. Живи, пользуйся, наслаждайся! Единственная цена — право на использование его души после смерти. Вечное и безраздельное. Подпись — младшая демоническая сущность в ранге фамильяра, кот Мурр Восемьсот Шестнадцатый.

Стас хмыкнул. Кот Мурр? Надо же, а Гофман-то и не знал! Хотя вряд ли это имя, с таким-то номером. Просто артикул для живого расходника.

Он поднял взгляд чуть выше и заметил строчку, которую пропустил. Кот действовал от имени и по поручению некоего Кавалера Фаланда. Стас не сразу сообразил, что кавалер — не имя, а должность, ох уж эти европейские титулования с заглавной буквы. А потом культурные пласты в его сознании всколыхнулись, сместились, два гениальных текста, русский и немецкий, наложились друг на друга, и Стаса обожгло осознанием — он аж передернулся. Фига себе! Вот это старший менеджер у котика! Ну… собственно… аутентично, да. Кому еще командовать отделом по скупке душ?!

Пергамент казался теплым и очень приятным на ощупь, так и льнул к пальцам. Отлично выделанная кожа сияла гладкостью и нежной белизной, манила коснуться ее пером. Отчего-то Стас был уверен, что это перо ни за что не поставит кляксу и не испачкает пальцы. Та Сторона предоставляет лучшее и умеет ценить по достоинству…

В конце концов, разве его здесь не обманули?! Он не раз просил Моргенштерна сказать правду, а что получил в ответ?! Роль наживки, о безопасности которой никто не заботился! И ни одной сволочи нельзя доверять, потому что всем им что-то от Стаса нужно, а на него самого — плевать!

Но если нельзя верить никому, то как определиться?!

У Той Стороны серая мораль? Человеку двадцать первого века к такому не привыкать, почему бы не поиграть за антагонистов? Они уж точно не стеснены в средствах, а значит, если он задастся целью отыскать путь домой, сделать это будет проще. В Ордене ему никто помогать не станет, Моргенштерн либо лжет, либо сам обманывается, а так… вдруг и получится?!

«Никто не сможет выбрать за тебя…» — прозвучало в сиянии белых крыльев. «Так никто и не выбирает! — возразил Стас. — Я сам делаю выбор!»

И снова посмотрел на пергамент. А потом, скосив глаза, на крышу кухонной пристройки, привлеченный движением — единственным в солнечном мареве вокруг, плотном и вязком, как янтарь. По крыше кралась куда-то кошка Хексе, которую они с Моргенштерном притащили из борделя. Ну, то есть тащил корзинку Стас, изодранный клирик поддерживал беседу, кошка подвывала — все были при деле… Теперь черный силуэт перетекал на полусогнутых лапах, почти припав тощим животом к черепице и напружинив тонкий хвост. На шее кошки поблескивал заметный издалека жетон, Хексе упорно продвигалась к известной только ей цели.

Стас посмотрел на договор и заключил:

— Отличные условия. Но я отказываюсь.

Что-то тихонько звякнуло на самой грани слышимости, Стасу показалось, что двигаться стало легче. Он проверил это, глянув на крышу — кошка куда-то исчезла. Осмотрелся вокруг — никто из людей пока не шевелился. У Йохана, лежавшего ближе всех, из носа текла кровь, а глаза были закрыты. Сволочь кот! Это он их криком так?! Соловей-разбойник долбаный!

— Ты не можешь отказаться, — усмехнулся кот и снова перехлестнул хвост вокруг лап. — После того, как ты со мной заговорил, у тебя осталось только два пути!

— Или с тобой в ЗАГС, или с ними к прокурору? — съязвил Стас, и кот невозмутимо кивнул, а потом принялся намывать лапой усы.

— Кто-то еще ведется на иллюзию отсутствия выбора? — почти умилился такой дешевой манипуляции Стас.

Кот посмотрел на него неприязненно.

— Ты не понимаешь, — уронил он. — Свобода или подвалы монастыря для кающихся грешников, моя помощь или допросы орденских дознавателей. Разве это выбор? Хочешь познакомиться с другой стороной доброго Ордена? Не думаю.