— Медитацио? — повторил Видо.

— Погружение в себя, — пояснил Ясенецкий. — С религией у меня сложно, сами знаете, молиться не умею, да и смысла не вижу. Медитация — подобие молитвы, только обращенной не к богу, а внутрь себя. И очень помогает при этом делать что-то руками. Дома я каждый вечер садился на балконе, смотрел на городские огни и подводил итоги дня. Пил кофе, вязал или плел что-нибудь, думал… Недолго, конечно, график у меня всегда был насыщенный, много дел, все хочется успеть… Но, если иногда не останавливаться и не вспоминать, куда бежишь и ради чего, можно свернуть не туда. И вот знаете, герр патермейстер! — Он поднял взгляд от вязания и пристально помотрел на Видо. — Я постараюсь осознать, что прямо сейчас не могу вернуться домой. Но мириться с этим не хочу и не буду. А еще я не собираюсь мириться с тем, что этот долбаный кот отнял у меня вообще все. Не только близких, но и привычную жизнь. Хорошую, правильную жизнь, которую я так старался построить! И я намерен вернуть себе все, что смогу. — Ясенецкий отпил еще кофе, а потом растянул пальцами широкую вязаную полосу, критически осмотрел ее и нацелился на клубок тыквенного цвета. — Герр капитан не против, чтобы я тренировался с его людьми. Уроки айкидо взамен уроков верховой езды и фехтования. Кстати, Йохан Малой у вас талант. Я серьезно, парень чутьем понимает такие вещи, до которых я долго доходил с очень хорошим учителем! Я, конечно, не так много смогу ему дать, сколько сам получил, но постараюсь, а там как выйдет. Еще вот кофе… Никто же не мешает мне пить кофе вечером, даже если нет балкона. Ваше крыльцо его прекрасно заменяет, если вы не против, конечно. Зимой перейду в гостиную, наверное…

«Зимой вас уже не будет здесь, — почему-то грустно подумал Видо. — Несколько месяцев скрывать от Ордена ваше присутствие я точно не смогу. Так что предаваться размышлениям вы, герр Ясенецкий, будете в столице и совершенно в ином обществе».

— А еще я могу связать шарфик, если уж задумал его связать, — продолжил ведьмак, поглаживая мягкие разноцветные клубки, словно котят или щенков. — Вернусь я или нет, но зима наступит в любом случае, и шарф мне пригодится. Даже предполагать не хочу, чем у вас тут лечат простуду!

— Шнапсом, — уверенно сообщил капитан. — И горячим пивом.

— Травами на меду! — возразил Видо. — Все не так плохо, как вам представляется! Тем более теперь, когда у нас есть ведьма!..

— Даже две ведьмы, — подтвердил Ясенецкий, покосившись на опустевшую чашку. — А если считать ту, что в подвале, то и вовсе три. Одна живая и настоящая, вторая — кошка, третья — мертвая и в разобранном состоянии. Полный комплект на любой вкус. И один ведьмак. — И вдруг фыркнул: — Я — ведьмак! Не могу поверить, хоть убейте! Ведьмак, дворник, бариста… то есть кофешенк. Ну вот как меня так угораздило, а? Что мне теперь со всем этим делать?! Что я вообще могу и должен делать, если я — ведьмак?!

— Сварите еще кофе, герр Ясенецкий, — тихо сказал Видо. — И покрепче, если вас не затруднит. А потом все-таки пойдем в гостиную, подальше от лишних ушей, и я расскажу вам все, что мне известно. Что вам с этим делать и как теперь жить. Свое рукоделие можете взять с собой. Вы правы, зима придет непременно, и к ней следует приготовиться