— Говорите… — Видо откинулся на спинку стула и подумал, что дождаться кофе очень сложно, однако знание, что этот кофе будет вкусным и сладким, невероятно скрашивает ожидание.

— Вы не поверите, — скривился Фильц. — Я сам три раза перечитал, думал — бред какой-то. Мало ли, вдруг мой почтенный коллега смертельно пьяным писал или вообще рехнулся? Но нет, все знаки и метки на месте, подлинность подтверждена.

— Да говорите уже! — Видо подался вперед, по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

— Шварценлинга съели волки, — заявил Фильц с видом человека, который говорит полную чушь, знает это, но что поделать!

— Те же самые, что до этого загрызли патермейстера Вольфа? — поразился Видо, и Фильц ответил ему непроницаемым взглядом.

— Увы, подписи они не оставили. Обермейстер поехал расследовать его смерть, и… дальше никто ничего не знает, кроме того, что тела обермейстера и трех его сопровождающих нашли на лесной опушке. В таком виде, что хоронить их будут в закрытом гробу из уважения к чувствам близких. Вам же предписано выдвинуться в Ластенмарк и произвести расследование.

— Почему мне? — спросил Видо в полном ошеломлении.

— А кто еще в нашем обермейстерстве является истинным клириком, держит отряд в двенадцать человек вместо обычной полудюжины и вдобавок имеет опыт расследований?! — напоказ удивился Фильц.

— Я был всего лишь адъютантом! — возопил Видо.

— Зато у лучшей ищейки Ордена, — парировал секретарь. — Вот, ознакомьтесь с приказом. Подписан патермейстером Вальдесом, временно исполняющим обязанности окружного обермейстера. Чрезвычайные полномочия, все как положено. Опять же, город — графский, под сеньоратом ее светлости маркграфини Клотильды фон Ластенгольф. Отправь туда обычного клирика из простонародья или даже мелкого дворянства, он, конечно, авторитетом Ордена прикроется, но отношение к нему среди городской верхушки все равно будет соответствующее. А вы с ее светлостью в титуле почти равны, что расследованию безусловно на пользу.

Видо очень захотелось выругаться. Он никогда не позволял себе дурнословья, но тут прямо потянуло — по-черному, чтобы у дежурного рейтара уши свернулись… Он, конечно, устоял перед искушением, но точно знал, что вернется оно еще не раз. Самостоятельное инквизиторское следствие в чужом городе! И что у них там за волки такие, что питаются клириками, словно зайцами?!

— Я так понимаю, вы со мной не поедете? — уточнил он вслух больше для проформы. — Надо же и здесь кому-то делами заниматься. Сколько вам людей оставить? И, кстати, ради Господа, где вы взяли ружье?! Никогда его у вас не видел!

— А вы знаете все, что хранится у меня в шкафах? — усмехнулся секретарь. — Позвольте усомниться. «Штуцер» этот еще мейстер Юнге забрал у одного наемника, тот проезжал через наш город, нажрался в трактире до полного изумления и начал им размахивать. Мы как раз поблизости там были, скрутили дурака и оштрафовали на орудие нарушения порядка, чтобы не пристрелил кого грешным делом. Вразумить, правда, не удалось. Дурак продолжил дурить, и ему в трактире голову проломили, когда он снова туда заявился. А «штуцер» нам остался. В документах я его не показывал, это ведь не улика, к орденской службе не относится, но вещь-то хорошая, полезная. Юнге и велел его приберечь на всякий случай. Мда-а-а… — Фильц вздохнул. — Самого Юнге уже нет, а ружье пригодилось, хороший совет оказался. Свечу за Юстаса сегодня поставлю и шнапса выпью.

Видо присмотрелся — секретарь до сих пор был бледен и, кстати, странно разговорчив, раньше он таким личным не делился.

Ему снова стало стыдно. Фильц оказался прав, за решение патермейстера Моргенштерна охотиться на кота едва не расплатился весь капитул — и рейтары, и прислуга, и секретарь, человек подчеркнуто мирный, но вовсе, как оказалось, не трус. Да что там, не всякий клирик решился бы вступить с полудемоном в такое противостояние!

— Я вам очень благодарен, — сказал Видо то, с чего, по правде, следовало начать разговор. — Подам рапорт о награждении за доблесть…

— Меня? За доблесть?! — изумленно воззрился на него секретарь. — Да Господь с вами, еще чего не хватало! Подумаешь — разок пальнул, в нашей службе чего только не бывает! Если за каждый выстрел награды ждать, Орден разорится. И люди мне, кстати, ни к чему. Забирайте всех, вам нужнее.

— Приятно, что вы обо мне беспокоитесь, — не удержался Видо, чтобы слегка его не поддразнить. — Но, если что, патермейстера вам нового пришлют, не переживайте.

— И не думал переживать, — отбил выпад Фильц. — Но третий съеденный клирик — это уже слишком нехорошо для репутации Ордена! А кроме того, представляете, сколько отчетов мне придется писать о вашей гибели и как сложно будет сдать дела новому мейстеру в отсутствие прежнего? У Шварценлинга хоть заместитель есть! И то секретарь покойного обермейстера наверняка сейчас жалеет, что волки его не сожрали вместе с патроном, прости Господь беднягу!

— Хорошо, возьму всю дюжину, — вздохнул Видо. — То есть уже десять оставшихся. Вряд ли капитан так быстро найдет Клаусу и Фрицу замену. И то еще нужно узнать, все ли в состоянии ехать!

— Ведьмака своего прихватите, — вдруг посерьезнев, посоветовал Фильц. — И девицу Еву-Лотту. Девочка, конечно, молоденькая, ремесла нашего толком не нюхала, но сегодня хорошо себя показала, а личный лекарь вам не помешает. Рану залечить, а то и зелье какое проверить… Да просто попробовать, чем вас на постоялых дворах и в гостях потчевать станут!