В этот момент я ощутил укол беспокойства Ксантиппы по связи. До этого она полыхала примерно теми же эмоциями, что и я, а тут разразилась четким: «Кир, обрати внимание!» Аркадий же сказал вслух, причем на орденском:

— Кир, эхолокация на Стратига!

Своевременное, но избыточное предупреждение: я не выключал эхолокацию с момента, как вошел во дворец. Поэтому отлично «увидел» кокон свернутого пространства за спиной этого ублюдка! Он соткал его в момент, едва я начал говорить — возможно, у него имелся соответствующий амулет. И, похоже, готов был в случае нападения моментально слинять отсюда.

— От моей чести отказаться нельзя, пацан, — сквозь зубы сказал Мастер Стратиг, игнорируя реплику Аркадия. — Я в своем праве, как один из старших мастеров Цветка! А вот если выживешь после испытания — милости просим, я тоже не отказываюсь от поединка!

И звучал так нагло, как будто не праздновал труса в этот момент.

Несколько долей секунды я прикидывал, не сбросить ли на него с глефы что-нибудь быстрое и убойное. Твердый фрактальный снег — объемная атака, Саня может не успеть защититься; огонь — гарантии мгновенной смерти не дает, Стратиг успеет сбежать. Циркулярная пила — не хватает дальности, воздушные пули — легко увернуться. Когти не достанут, «светлячок» слишком долго кастовать… Да и рискованно на такой малой дистанции!

Короче, атаковать я не стал. Возможно, зря. Потому что через секунду Стратиг действительно воспользовался своим порталом и исчез: очевидно, сработала чуйка на опасность. У таких вот проперченных мужиков уголовного вида и повадок, которые на публику изображают из себя Творец знает что, а внутри гниловаты, чуйка всегда четко предупреждает, когда могут поджарить зад.

Но оставил за собой последнее слово, молодец, блин!

— Рузон, это действительно законно? — теперь уже всем корпусом я развернулся к Мастеру Равновесия. — Он имеет право вот так, — я щелкнул пальцами, — провести захват моих людей?! И зачем?! Свободных при мне не так много, а ты ж сам говорил, что рабы, которые давно под запретами, никому не нужны!

— Он не захватывает ваших рабов или подчиненных, а берет их на обучение, архимаг Кирилл, — вздохнул Мастер Равновесия. — Да, я понимаю, как это выглядит! Но… У Мастера Стратига свои методы. И у меня действительно связаны руки. Я… Мог бы попробовать договориться с ним. Быть может, он согласился бы, если бы испытание проходили не двадцать два ваших человека, а, скажем, только десяток?

Я смерил Рузона взглядом с ног до головы.

— Нет уж, — хмыкнул я. — Все вместе — значит, все вместе. И женщин он зря выключил из расчета, так можешь ему и передать. Все должно быть по-честному. Когда, говоришь, испытание начинается? И как оно будет выглядеть? Они просто нападут на нашу так называемую крепость?

— В полночь. Но… Вы можете мне не верить, архимаг Кирилл, однако я сомневаюсь, что нападение последует сразу. Мастер Стратиг и его лучшие ученики только что вернулись с боевой миссии, помогали нашим союзникам на одной из дальних планет Ойкумены. Им нужно отдохнуть. Не думаю, что они явятся на бой раньше завтрашнего утра, а то и полудня. Испытание длится три дня, так что время у них есть.

— Ясно, — хмыкнул я. — То есть устроят пирушку и будут праздновать?

— Может быть, — Рузон погладил себя по бороде. — Так что… Вы тоже можете подготовиться. Или все же прибегнуть к моим посредническим услугам, если передумаете.

— Любой компромисс с вами — невозможен, — бросил я. — Вы отказываетесь говорить с нами, как с равными, не уважаете свои же принципы, понимаете только силу. Что ж… Значит, силу вы получите.

Лицо Фалея Рузона не изменилось: все та же благожелательная снисходительность к способному, но варвару. Даже тени сомнения не мелькнуло в спокойных глазах. Он все еще уверен, что вот так запросто раздавит нас и принудит к покорности! После всего, что мы тут продемонстрировали!

Эх, зря я Вальтрена послушал — мол, если поведем себя по-другому, добьемся устраивающего нас результата! Надо было сразу же, еще два месяца назад не пытаться тут изображать ничего, а бежать!

Правда, тогда не спасли бы Кельна с Лилией и Пустотник не перешел бы на нашу сторону. А без Пустотника бегство с Цветка и укрытие вблизи Афины — под вопросом. Так что ладно, не буду уподобляться Аркадию в плане самобичевания. В рамках имеющихся у нас сведений я поступал наиболее рациональным образом. И собираюсь продолжать в том же духе.

Я повернулся к Рузону спиной, окинул хмурым взглядом остальные делегации, не проронившие ни слова. Затем сбежал с помоста, подошел к моим спутникам, одновременно создавая вокруг нас кокон свернутого пространства на троих. Саня поняла меня без слов — еще секунда, и мы все трое стояли в нашей с ней спальне.

— Во мудак! — моя рыжая супруга первой озвучила общие мысли. — Самодовольные… Старые… Мудачиллы!

Она добавила еще несколько крепких эпитетов.

— Согласен по всем пунктам, — заметил Аркадий, оглядывая нашу опустевшую комнату. — А еще кофе у вас не найдется на дорожку?

— Почему на дорожку? — спросил я.

— Разве мы не начинаем сейчас прорыв? — приподнял он брови. — После того, разумеется, как эвакуируем всех наших некомабатантов к Мастеру Пустоты.

— Нет, — сказал я. — Подождем полуночи. Выспимся. Отдохнем. Заодно и видимость законности соблюдем.