Шрифт:
Если бы его эхолокация дотягивала так далеко, Аркадию даже бинокль не понадобился бы. Но увы, его предельный радиус находился также и в радиусе очерченной Стратигом «зоны воздушной безопасности».
Впрочем, и без того не вызывали сомнений, во-первых, избыточной веры в свои силы у Стратига, во-вторых, — отсутствие критического мышления у его людей!
Аркадий в это до конца не верил. Мастер Равновесия мог сознательно обманывать, Амон Бореат мог ошибаться. Да, Стратиг, его ученики и большинство Древних магов в целом как сообщество — высокомерные ублюдки. Да, они ни в грош не ставят терранцев, несмотря на все полученные предостережения. Но боевой командир с многовековым опытом, каким является Ликаон Стерарий, просто не может пренебречь самыми базовыми правилами безопасности!
«А чего ему бояться? — спросил на это Мастер Пустоты, когда они с Аркадием планировали операцию. — Алый Лепесток надежно защищен. Он знает, что на него даже телепортацией никто не проникнет. После нашей с ним схватки десять лет назад Ликаон очень хорошо заблокировал мне доступ…»
«Но вы же знаете, как все-таки пробраться туда?»
«Да. Однако это, скажем так, путь не для каждого…»
«Действительно, путь для избранных!» — с усмешкой подумал Аркадий, когда активировал первый кристалл в своем браслете-артефакте, и его обступила зловонная темнота канализационного отстойника. То есть насчет зловония он только догадывался: шлем скафандра надежно отсекал запахи. Однако вода, достигающая бедер, в которой плавали выхваченные фонарем на шлеме неаппетитные ошметки, не вызывала сомнений в окружающем амбре.
«Из подземных канализационных отстойников необходимо телепортировать нечистоты в центральные помойные каверны Сердцевины, — объяснил Аркадию Мастер Пустоты. — Соответственно, оттуда нельзя запретить телепортацию на выход, если желаешь пользоваться всеми благами канализационной и водопроводной системы Мастера Равновесия… А где на выход, там и на вход, если подходить с некоторой толикой фантазии… И, должен сказать, с защитой этих зон Стратиг не так уж сильно старался!»
Тут Мастер Стратиг оказался неоригинален, этой уязвимостью многие пренебрегают! Характерная ошибка мышления. Аналогичным образом Смеющийся Жнец уже попадал в особняки двух бандитов и одного коррумпированного чиновника. В последнем случае не для убийства, а для добычи необходимых материалов. Конечно, закончил тот тип все равно на виселице.
Что ж, вверх и вперед.
На душе, несмотря на окружающую обстановку, было удивительно легко и спокойно. Аркадий не стал говорить об этом Кириллу, да и сам не сразу понял, но слова его друга срезонировали не только потому, что Смеющийся Жнец только и мечтал пойти и перебить здесь, на Цветке, как можно больше народу — просто, мол, опасался давать себе волю. Отнюдь не только поэтому. Вся нынешняя биография Аркадия, даже, можно сказать, его нынешняя личность начались с вопроса младшего брата Лешки, озвученного в перевернутом автомобиле на обочине истрелийского шоссе: «И всех убьешь?»
Один вопрос-разрешение-индульгенция от любимого человека наложился на другой приказ-разрешение-индульгенцию от любимого человека, и все это чудесным образом щелкнуло в душе, заглушив какафонию многочисленных самообвинений, с которыми Аркадий привык жить десятилетиями. Он впервые не то чтобы понял — разумом-то понимал давно, и так же давно каялся на исповеди в гордыне — а почувствовал: все произошло тогда и происходит сейчас вовсе не только его усилиями и по его вине. Не он держит на плечах небо, время от времени допуская трещины; небо недосягаемо и никто из людей не в состоянии объять то, на что способен только Творец! Зато люди могут поддерживать друг друга по мере сил.
Поэтому сейчас Аркадий мог с легким сердцем позволить себе радоваться тому, что делает мир чище, не переживая за далекоидущие последствия. И слава Творцу! А то он даже Эсоакина Шамета, убийцу своей матери, шел уничтожать без особых эмоций, только подсчитывая в голове плюсы и минусы. Какой шанс развлечься упустил, а.
Теперь же он идет убивать тех, кто добровольно, ради обычной выгоды принес в жертву собственных детей. Тоже весело.
…В первые намеченные апартаменты Аркадий проник легко и просто: через нужник. Тот представлял собой не обычный для Ордена ватерклозет, а довольно занятную систему сброса и воздухоотводов, которая кончалась наверху скамеечкой с дырой. Вот эту скамеечку Аркадий и снес огненным залпом — чего мелочиться.
Время дорого.
Первая жертва не спала, а готовилась к штурму путем боевой медитацией у себя в покоях — точно как и сказал Амон Бореат. Один из лучших учеников Мастера Стратига, реально лучших, а не тип вроде Резчика. Мастер Пустоты выделил пять наиболее опасных из всей свиты своего давнего врага; все они только что вернулись вместе со своим учителем из карательной миссии на одной из планет Ойкумены. Эти в увеселениях участвовать не будут, они проведут вечер и ночь перед битвой с неизвестным противником, настраиваясь на схватку, проверяя снаряжение, запасаясь силами — и ожидая угрозы.
Что ж, дождались.
За дверями нужника оказалась просторная, скудно обставленная спальня — и ее хозяин, одетый в одни только легкие подштанники, который немедля рванул на воняющего дымом и нечистотами неведомого демона. Да не просто рванул, а успел за долю секунды метнуть в Аркадия воздушное заклятье, что-то вроде стандартных для детей-волшебников стихийных лезвий.
«Настоящий воин», — с уважением подумал Смеющийся Жнец. Шаг, магическое усиление икроножных мышц, прыжок, удар серпом по горлу — ого, мужик умудрился перехватить его двумя ладонями, силен! Ничего, прямой контакт с магвещицей позволил Аркадию направить в тело противника одно из заготовленных заклятий, буквально выжигая его нервную систему. Первого ученика скрутило диким спазмом, конечности выгнулись во все стороны: перенапряженные мышцы ломали кости… Тривиальный эффект, но со стороны обычно производит деморализующее впечатление. Жаль, сейчас деморализовывать некого.