Другой воин, которому через мгновение тоже досталось от девушки-снайпера, ринулся к волхву, но кое-что в этой попытке защитить старика я уловить успел: воин тронул его за одежду. А что это значит? Что барьер пусть и защищает его, но он пассивный и останавливает лишь объекты, движущиеся на большой скорости. Например, пулю, стрелу или арбалетный болт, но никак не кулак, к примеру.

Осознав это, я бросился вперед, параллельно призывая ещё волков. Маны осталось совсем немного, но исход боя практически предрешен. Мы за считанные минуты либо расправились, либо серьезно ранили добрую половину вражеских солдат. Ещё немног,о и они просто побегут! Да нет, они уже частично бегут, просто отступать можно только на корабль.

Я оттолкнулся от кирасы одного из мертвых солдат, взмыл в воздух на несколько метров, оказавшись над полем боя, и рухнул практически на старика. Тот в последний миг что-то почувствовал, махнул рукой, и я ощутил, как потоки магии сформировались в стихийное незримое оружие. Но волхв промазал. Воздушные клинки рассекли лицо и предплечье солдата неподалеку, что пытался увернуться от атаки огненного волка.

Кулак врезался в лицо старика, вырубая одним точным ударом. Тот рухнул на землю, а я снова оттолкнулся и теперь уже приземлился рядом с кораблем, на который затаскивали раненого Синицына.

Его охранники атаковали меня, но я одновременно оттолкнул их — просто выставил одну ногу назад, уперевшись сапогом в нос судна. Я ощутил массу обоих, но так как силы у меня было много, выдержал, устоял, а их вышвырнуло за борт.

В моей руке оказался пистолет, теперь уже направленный в сторону головы Синицына. Тот был в шоке, но ситуацию частично понимал.

— А теперь ты скажешь своим людям сложить оружие, либо я прямо сейчас прострелю тебе голову.

— Я… Я сдаюсь… сдаюсь… — дрожащими губами пробормотал мужчина, а затем и вовсе обмочился, отчего я отступил и поморщился. — Только пощадите… Пощадите…

* * *

— Лёнь, ты как?

Богатырь сидел неподалеку от ворот в город, пока остальные занимались связыванием пленных.

Тот вздрогнул, поднял на меня глаза, а затем словно немного растерянно посмотрел по сторонам.

— Хорошо всё, Ваше Благородие. Подустал чуть-чуть…

Он был весь в крови, один из воздушных клинков рассек ему кожу от лба до затылка.

— Нихрена ты не в порядке, — забеспокоился я. Чем больше я на него смотрел, тем серьезнее казались его раны. Он, конечно, крепкий, но кажется, это перебор даже для богатыря. — Тебя срочно нужно к лекарю!

— Да глупости, зачем их дергать…

Леонид попытался встать, пошатнулся и стал заваливаться вперед. Я просто не успел его подхватить, и он рухнул на землю прямо у моих ног.

— Проклятье! БОРИС, СЕРГЕЙ! Живо сюда! Кто-нибудь, будите Алину! Чёрт…

Мужики, увидев окровавленного Лёню, бросились ко мне. Кто-то из горожан уже нес носилки.

— Справитесь? — спросил я, когда они погрузили на них Лёню.

— Да, Ваше Благородие, вам лучше подождать тут, мало ли что.

И действительно, мне лучше было ждать на месте. Пленные солдаты и прислуга сейчас сидели ровными рядками у городской стены под присмотром всего нескольких стрелков. Они без труда могли задавить числом их и сбежать, и единственной сдерживающей силой были два моих огненных волка, что словно стражи наблюдали за пленниками.

Старика и мальчишку-баронета мы уже связали и отправили в город, ими займемся позже. Главное только второму первую помощь оказать, а то ещё помрет до рассвета, а ведь у него на меня планы. Он дворянин, сын правителя другого города, а значит ценный заложник, которого можно в будущем обменять на выкуп. Мы с Синицыными так или иначе останемся врагами, но смерть баронета мне ничего не даст, а вот его жизнь может дать деньги и ресурсы.

Пусть битва на первый взгляд прошла просто отлично, мы просто разгромили их, отделавшись малой кровью, но Лёня не единственный, кто пострадал. Юлианне, например, распороли левую руку, одному из мужчин, что стреляли из мушкетов со стены, попала пуля в живот. Как так получилось, я не понял. Ксения, видимо, не всех сняла, а может кто из воинов на берегу имел при себе кремнёвый пистолет. Ещё с состоянием Лёни было непонятно, но я беспокоился. Ему уже не раз доставалось от монстров, но он словно и не замечал этого, а тут…

Мне оставалось лишь досадливо цокнуть языком. Ох, поговорю я с тем дедом, доходчиво так поговорю!

— Так что планируете с ними делать, Ростислав Владимирович? — обратилась ко мне Юлианна, указывая на пленных. Двадцать восемь солдат, сорок один слуга, причем среди последних были и простые крестьяне-земледельцы из крепостных.

— Тех, — указал на простых людей, не солдат, — заберем.

— Мудро ли это? — покачала головой девушка. — В таком случае у нас рабов и пленных будет столько же, сколько и собственных людей, а учитывая, что наши люди — это по большей части старики, женщины и дети… Как бы не вышло ничего.

Любопытно, как она сказала «наши». Мне это понравилось. Она не дистанцирует себя от города, хотя учитывая, как она сюда попала, могла бы, и я бы даже не обиделся.

— Да, но у нас мало людей, а работы куча. Придется рискнуть.

Юлианна кивнула, принимая мое решение.

— А солдаты?

Я посмотрел на них и вздохнул. Они тоже мне нужны, но не уверен, что с ними пройдет трюк как с другими. Крепостные крестьяне уже мыслят о себе как о вещи бояр, это очень хорошо видно на примере некоторых рабов, что оказались у меня в руках. Крепостные безропотно выполняют всё, что им скажут, а вот со свободными так уже не проходит. Тут же воины, которые преданы, как мне кажется, барону Синицыну. Причины им служить мне? Нет их. Они, скорее всего, либо сбегут, либо устроят диверсию, либо ещё что-нибудь предпримут.