— Включая тех, кто получает дар?

— В первую очередь их. Незащищённые связи просто сгорят. — Док пожал плечами с академическим равнодушием. — Интересно, что Мазай об этом знает, но всё равно настаивает на эксперименте.

— Почему он рискует?

— Потому что верит в свою правоту. А вера, как известно, заставляет людей делать иррациональные вещи. — Док собрал схемы. — Для меня это прекрасная возможность изучить процесс в реальном времени. Неважно, чем закончится — данные будут бесценными.

Егор смотрел на учёного с растущим удивлением. Док говорил о возможной смерти сотен людей как о научном эксперименте.

— А что с теми, кто уже подключён? С Кардиналом?

— Неизвестно. — Док честно развёл руками. — Может, освободится от принудительной связи. Может, умрёт вместе с устройством. Может, произойдёт что-то совершенно непредсказуемое.

— Есть ли способ предотвратить катастрофу?

— Технически — да. Система предохранителей, правильная настройка баланса, постепенное наращивание нагрузки. — Док задумался. — Но Мазай торопится. Хочет всё и сразу. Это научно безграмотно, но политически понятно.

— А если кто-то захочет саботировать процедуру?

Док поднял бровь с заинтересованным видом.

— Гипотетически? Множество способов. Перегрузить энергосистему, нарушить настройки резонансных камер, вывести из строя предохранители... — Он наклонился ближе. — А зачем тебе эта информация? Планируешь эксперимент?

— Просто любопытство.

— Понимаю. — Док кивнул. — Знаешь, есть здесь один человек, который тоже проявляет нездоровый интерес к уязвимостям устройства.

— Кто?

— Офицер один. Позывной Волк. — Док собрал бумаги. — Часто приходил ко мне с техническими вопросами. Очень конкретными. Явно что-то планирует. И ещё он упоминал тебя. Говорил, что если Проводник — это действительно Броня, то эксперимент может пойти не по плану Мазая.

Стук в дверь прервал разговор. Вошла Химера — бледная, с тёмными кругами под глазами. Одежда была помята, словно она уже давно не спала.

— Время, Док. Мазай ждёт отчёта.

— Конечно. — Док поспешно встал, собирая приборы. — Базовые параметры сняты. Проводник идеально подходит для процедуры. Можем начинать хоть завтра. Будет познавательно.

Он направился к двери, но остановился на пороге, обернулся.

— И ещё, Броня... — Взгляд на мгновение встретился с глазами Егора. — Устройство в подвале три-бэ, восточное крыло. Охрана меняется в полночь. Если захочешь взглянуть на технологическое чудо своими глазами.

Он ушёл, оставив схемы на столе. Химера проводила его взглядом, потом повернулась к Егору.

— О чём говорили?

— О науке. О том, как превратить человека в источник энергии для армии. Док очень этим вдохновлён.

Она вздрогнула, подошла к столу. Взяла схемы, пробежала глазами.

— Он рассказал о рисках?

— Со всеми подробностями. Его больше интересует научная сторона, чем человеческие жертвы.

Химера долго изучала чертежи, потом аккуратно сложила и спрятала в карман куртки.

— Интересные схемы. Док явно знает своё дело.

— Волк?

— Знаешь о нём? — Химера не удивилась. — Конечно знаешь. Он теперь тоже здесь. Мазай умеет собирать таланты.

— Как он здесь оказался?

— Дьякон иногда выполняет заказы Мазая. И, можно сказать, покупает некоторых. Волк согласился. — Химера подошла к окну. — Но судя по тому, что мне известно, не всё так просто.

— Думаешь, он что-то планирует?

— Возможно. Или просто изучает обстановку. — Она обернулась и резко сменила тему. — Скоро Мазай потребует твоего окончательного ответа. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

— А если откажусь?

— Тогда ты станешь не партнёром, а пленником. — Голос стал ровнее, но в глазах мелькнуло что-то. — Мазай получит то, что хочет. Любой ценой.

— Ты веришь в его дело?

Химера долго молчала.

— Я привезла тебя сюда. Выполнила задание. — В голосе появилась усталость. — Раньше я думала — все жертвы ради великой цели. Кардинал согласился помочь. Подопытные в лабораториях — добровольцы или преступники. Мазай строит лучший мир, просто методы жёсткие.

Она обернулась, и Егор увидел в её глазах что-то новое — сомнение.

— Но потом я увидела, как ты смотришь на всё это. Как реагируешь на страдания тварей в клетках, на Кардинала, превращённого в живую батарейку. И поняла — я перестала чувствовать. Привыкла к жестокости, оправдывала её необходимостью. А ты... ты напомнил мне, каково это — быть человеком.