— Лаборатории. То, что он делает с подопытными. Методы... — Волк понизил голос. — Я видел многое, работая на Дьякона. Но там хоть не притворялись, что творят добро.

— И много таких, кто думает как ты?

Волк усмехнулся.

— Понимаю. Надёжных человек тридцать, может чуть больше. Остальные либо искренне верят в великую миссию, либо просто боятся высунуться.

— Мазай настолько жёсток?

— Мазай умён. Кнут и пряник в правильных пропорциях. Большинство видят только пряник — хорошее жалование, карьерные перспективы, причастность к великому делу. А кнут... — Волк пожал плечами. — Кнут показывают только тем, кому нужно.

— Что предлагаешь?

— Пока ничего. — Волк встал, подошёл к окну. — Завтра ты дашь ответ Мазаю. Может, согласишься, и всё обойдётся мирно.

— А если не соглашусь?

— Тогда он заставит. У него много способов принуждения. — Волк обернулся. — Но если решишь сопротивляться... У меня есть люди. Знаю слабые места форта.

— Я не собираюсь бежать.

— Тогда что?

— Остановить эту машину. Навсегда.

Волк поднял бровь.

— Устройство? Это самоубийство. Охрана, система защиты...

— Док знает уязвимые места.

— Док согласился помочь? — Волк удивился. — Не думал, что учёный пойдёт против своих интересов.

— У каждого свои причины.

Волк задумался, разглядывая огни ночного форта.

— Если ты серьёзно... Можно попробовать. Но шансов мало. И цена провала...

— Лучше попытаться, чем стать марионеткой.

— Понимаю. — Волк протянул руку. — Тогда завтра всё решится. Удачи, Крылов.

Они пожали руки крепко, по-военному.

— Если понадобится помощь — Химера знает, как меня найти, — сказал Волк у двери.

***

Химера осталась. Села у окна, глядя на ночной форт. В профиль её лицо казалось печальным.

— Я привезла тебя сюда. Выполнила задание. — В голосе появилась усталость. — Раньше я думала — все жертвы ради великой цели. Кардинал согласился помочь. Подопытные в лабораториях — добровольцы или преступники. Мазай строит лучший мир, просто методы жёсткие.

Она обернулась, и Егор увидел в её разноцветных глазах что-то новое.

— Но потом я увидела, как ты смотришь на всё это. Как реагируешь на страдания тварей в клетках, на Кардинала, превращённого в живую батарейку. И поняла — я перестала чувствовать. Привыкла к жестокости, оправдывала её необходимостью. А ты... ты напомнил мне, каково это — быть человеком.

— Химера...

— Мазай обещал мне новую жизнь взамен на службу. И дал её. Но какой ценой? Я потеряла себя между тремя жизнями — той, кем была до аварии, Игуаной в Террариуме, и Химерой на службе у Мазая. — Её голос дрогнул. — И только рядом с тобой вспомнила — есть ещё четвёртый вариант. Просто быть собой.

— Почему продолжаешь служить ему?

Молчание затянулось. Потом Химера заговорила — тихо, словно боялась, что слова убегут.

— После аварии я попала в Террариум. Дали позывной Игуана, научили жить в Мешке, стали семьёй. Но семьей наемников, убийц. — Она обняла себя за плечи. — Но потом Террариум уничтожили. Выжили единицы.

— И тебя нашёл Мазай?

— Не сразу. Я стала проводником в караванах, работала на разные силы. В том числе на Мазая. — Химера повернулась к нему. — Годами ездила по маршрутам, думала, что нашла своё место. Но это было до Пустоши.

— Там ты преобразилась.

— Трансформация. Микс изменил меня. Не только тело — саму суть. — В полумраке её глаза светились странным светом. — Не помню как добралась до Нулевого. А Мазай... — горькая усмешка, — он не просто мой работодатель теперь. Он мой единственный шанс остаться человеком.

— Он использует твою зависимость.

— Умно, не правда ли? Раньше я работала на него за идею и деньги. Теперь — за право дышать еще один день.

— И ты привела меня.

— Я выполняла задание.

— Только задание?

Химера дёрнулась, как от удара.

— Сначала — да. Ты был целью, миссией, способом доказать преданность. Но потом... — Голос дрогнул. — Потом я увидела, кто ты. Не Проводник, не носитель дара. Просто человек, который пытается оставаться человеком в аду.

Она подошла ближе, остановилась в шаге. В воздухе повисло напряжение.

— В Пустоши, когда я приняла двойную дозу... Это не было частью плана. Мазай приказал сохранить тебя, но не ценой своей жизни. Я нарушила приказ. Первый раз за все годы службы.

— Почему?

— Потому что... — Химера подняла руку, почти коснулась его лица, но отдёрнула. — Потому что ты смотрел на меня как на человека. Не инструмент, не оружие. Просто человека. Давно никто так не смотрел.

В комнате повисла тишина.