И похоже, что на частичку души прошлого хозяина тела была нанесена такая же руна, как и для ритуала перерождения, чтобы я оказался там, где надо, а не где-то в другом месте.

Сопротивление — это те, кто идут против Сарнойла. Выходит… что я не случайно оказался именно на Земле и именно в теле этого паренька… Которого по итогу видимо сам и убил, а не те парни из академии…

«- Ты знал об этом?» — обратился я мысленно к нему, так как из-за переноса прошлый хозяин тела тоже «проснулся».

Ответом мне была быстрая мысль, почти незаметная, словно капля упала с дерева и разбилась о траву в абсолютной темноте.

Он всё знал… Знал, что ему уготована роль жертвы.

— Расскажи мне всё, что знаешь, пока у нас есть время, — произнёс я, смотря на графа Вяземского.

Виктор кивнул и заговорил:

— По плану вам готовили сосуды на множествах планет. Каждый новый цикл подготавливали юношей от пятнадцати до двадцати пяти лет. Их специально тренировали, чтобы их тела были готовы принять вашу душу в любой момент. Сопротивлению очень долго не удавалось открыть Ничто, чтобы пробраться к вам, пока однажды к нам не пришла одна из хранительниц. Она сказала, что сможет открыть Ничто, и более того, сможет провести ритуал развоплощения, если ей его покажут, но ей на это потребуется некоторое время. Сопротивление приняло её и началось исполнение плана. Как раз примерно в это же время мы и узнали о том, что Сарнойл готовит себе отпрыска, чтобы переродиться в нём и стать ещё сильнее. Сопротивлению удалось выкрасть ребёнка и после этого он был передан мне, так как я был неизвестной переменной и мой след нельзя было бы отследить. Мне приказали затаиться где-нибудь на окраине и ждать, пока тело не займёте вы. Чуть позже мне пришёл другой приказ, где было сказано, чтобы я отправился добывать источник, так как у тела его нет. Местом своего базирования я выбрал Землю, потому что это закрытый сектор, а после отправился добывать источник.

— Всё это время ты должен был как-то взаимодействовать с империей. Скорее всего это был портал. Где он? — спросил я.

— Портал действительно был, но, чтобы отрезать от себя и от ребёнка след, мне пришлось его разрушить. Мой приказ был прост — растить его в строгой изоляции от империи, чтобы никто не знал даже о нём, — Виктор Вяземский покачал головой. — Надеюсь, что моя жена не доставила вам проблем? Я ничего не мог ей рассказать, а она у меня с характером, поэтому, очень надеюсь, что всё же нашли общий язык.

Про то, что было с парнем до моего попадания в это тело, решил не говорить. Сам потом узнает. Или не узнает. В любом случае — это не важно. Важно другое. А именно то, что они готовили детей, чтобы я появился…

— Скажи, Виктор, а ты отдаёшь себе отчёт в том, что делал? — я вновь посмотрел ему в глаза.

— Что вы имеете в виду, император? — удивлённо посмотрел он на меня в ответ.

— Ты сознательно приговорил ребёнка к смерти.

— Он Сарнойл, — спокойно ответил мужчина.

— Он ребёнок! — прорычал я, и Виктор Вяземский тут же упал на одно колено. — Ты, и все они, вы своими действиями чуть не лишили жизни ни в чём неповинного ребёнка!

— Прошу прощения, император, но так было нужно, — спокойно ответил Виктор, не поднимая головы. — Жертва одной души ничего не стоит на фоне жертв миллиардов! Кто-то должен остановить Сарнойла! Ни у кого, кроме вас, это не выйдет сделать! Даже у вашей сестры не вышло бы!

— Мне не нужны твои оправдания, — холодно ответил я. — Что бы ты почувствовал, окажись на месте этого паренька Гриша или Александр?

После моих слов Виктор вздрогнул.

— Или ты их тоже готовил, как сосуды?

Виктор Вяземский продолжал молчать.

— Отвечай на вопрос.

— Нет, не готовил, — ответил он после некоторой заминки. — К сожалению, мои дети не удостоены чести быть причастными к великому. У них недостаточно таланта.

— Идиот, — покачал я головой и отошёл в сторону, смотря на разрушенный город.

Легко размышлять о судьбах целой галактики, когда это не затрагивает твою семью. Речь шла о ребёнке врага и никого наверняка даже не волновало и не волнует, что они не имеют права забирать жизни детей по своей прихоти.

Я могу принять выбор тех, кто добровольно готов отдать своё тело… Но не то, что для этого решили использовать ни в чём неповинного ребёнка. Если бы кусочек его души не сохранился, он бы уже развеялся в пыль, даже не имея шанса на перерождение!

Если бы кто-то решил использовать для этого моего ребёнка, то я бы стёр этих наглецов в порошок.

— Ты не прав, Виктор, — произнёс я, всё также смотря на город. — Твои дети достаточно талантливы. Гриша уже мастерски владеет второй стихией, и он приближен ко мне.

Я посмотрел на него и увидел, что он явно напряжён. Не нравится услышанное. Впрочем, через пару мгновений напряжение спало, и он кивнул.

— Я рад, что мой сын может послужить вам.

Вздохнув и покачав головой, повернулся к нему полностью. Времени у нас осталось немного.

— Перечисли мне всех тех, о ком ты знаешь, кто находится в сопротивлении. И встань уже.

Виктор Вяземский встал и начал перечислять. Чем больше он называл Родов, тем больше я начинал понимать, какая там собралась гремучая смесь. Большей половине названных Родов я ни за что не стал бы доверять, а об оставшихся слышал лишь мельком.