Поскольку других новобранцев поблизости не было, Мефодий выскочил из строя не задумываясь.

– Слушать приказ! – распорядился Сатана. – Слэйер на изготовку и отрубить Исполнителю Мигелю правую руку!

Это был и элементарный, и трудновыполнимый приказ одновременно. Выпученные глаза Мигеля выражали примерно следующее: «Многоуважаемые члены Совета, во мне намедни и так проделали шесть дыр, поимейте же в конце концов совесть!»

Мефодий вполне объяснимо замешкался.

– Выполнять! – рявкнул Сатана. – Помни, что в случае чего у него останется еще одна рука! И не жалей, руби как следует!

– Выполнять приказ! – поддержал его Гавриил.

Здесь пререкаться было уже недозволительно. Виновато глядя на Мигеля, Мефодий нехотя замахнулся и энергично, но все-таки не в полную силу, рубанул его по плечу.

Даже такого слабого удара должно было хватить для гарантированной ампутации. Падающая на пол отрубленная рука, крик Мигеля, фонтаны липкой крови, брызгающей на пол, на Мефодия, на Сатану, на членов Совета…

Ничего этого не было и в помине. Слэйер Мефодия со скрежетом натолкнулся на нечто столь же прочное и остановился.

Мигель боязливо открыл один глаз, скосил его на левую руку и крайне удивился тому, что рука пребывает на своем законном месте и на ней, что и вовсе немыслимо, нет даже царапины. Лишь слегка разрезанная ткань напоминала о том, что новобранец сумел-таки поднять клинок на наставника. Сам Мефодий держал слэйер перед собой, словно опасаясь, как бы разгневанный его поступком мастер не решил с ним поквитаться.

Вновь обретя спокойствие, Мигель своим клинком аккуратно отвел клинок новобранца в сторону и облегченно выдохнул, что должно было выражать его мнение о случившемся: да, ребята, это было незабываемо! Последовавший за выдохом Мигеля такой же шумный выдох Мефодия выразил полное согласие с этим скупо озвученным заявлением.

– Броня! – пояснил Сатана. – Самая прочная и самая легкая в мире броня! Я давно вынашивал эту идею, но все руки не доходили, да и кто бы мог подумать, что когда-нибудь землекоп начнет стрелять по своим. Волокна люциферрума в рукавах изолированы от волокон в самой одежде и при надобности обращаются в слэйеры; волокна в одежде гораздо толще и плотнее, потому без труда выдержат даже снаряд; хотелось бы проверить, только где вас после попадания снаряда искать?.. Так что пусть теперь юпитерианцы изготавливают себе любые люциферрумовые игрушки – вам всегда будет чем защититься… Я закончил.

– Назовите приблизительные сроки полного перевооружения Исполнителей, – попросил кто-то из новых членов Совета.

– Всех, кто здесь находится, я могу перевооружить прямо сейчас. Остальных – к лету будущего года… если, конечно, меня не будут отвлекать по пустякам! – ответил Сатана и, глядя, как Мигель снимает куртку, добавил: – Можешь оставить ее себе. Или пойдем, щеголь, подберешь что-нибудь на свой вкус – это в моей коллекции не единственная модель.

– Объясни мне одну вещь, – потребовал Мигель у Мефодия, когда спустя несколько дней после демонстрации нового оружия наставник и его подопечный следовали по бесконечным коридорам в сторону Зала Совета. – Где это видано, чтобы новобранца приглашали на Совет по всей форме, а мастеру вроде бы как одолжение сделали: «Ну и вас за компанию тоже!»

Мигель преувеличивал: вызвали их обоих как положено – через рассыльного с официальным устным уведомлением. Злило же Мигеля другое: причиной вызова был Мефодий, и столь пристальное внимание Совета к новобранцу, причем не совершившему никакого дисциплинарного проступка, оказывало тому огромную честь, которой сам мастер в эти же годы не был удостоен ни разу.

– Говорят, что я какой-то неправильный Исполнитель, – нехотя ответил Мефодий, еще не посвятивший Мигеля в курс своего разговора с Бегущим Бизоном на «Каракатице».

– Кто говорит? – спросил Мигель.

– Бегущий Бизон.

– А, последний из могикан!

– Он не могиканин, он шайен, – внес поправку Мефодий. – И он видит во мне какие-то особые признаки.

– Во-о-он оно в чем дело! – с притворным пониманием закивал Мигель. – «Особые признаки»!.. Ну и о чем же таком я еще не знаю?..

– Ну и дела! – только и произнес мастер, когда смотритель Гавриил практически один в один подтвердил слова Мефодия, которым скептик Мигель поначалу не поверил ни на грош. – И вы знали об этом и молчали?

– Поправка: не знали, а догадывались, – уточнил Гавриил. – А о своих догадках я ни тебя, ни новобранца информировать вовсе не обязан.

Зал Совета был пуст, и, вопреки ожиданиям Мефодия, из смотрителей там присутствовали лишь Гавриил, Бегущий Бизон, продолжающий оставаться советником и телохранителем Главы Совета Иошида, а также Сатана. Остальные члены Совета смотрителей по каким-то не известным Мефодию причинам на это закрытое совещание приглашены не были. Сам виновник торжества Мефодий пребывал в скверном расположении духа и, если бы не приказ, предпочел бы откреститься от всех необязательных дел и просто побыть в одиночестве.