– Они, видимо, преследуют те же цели, – предположил Роберто. – Тоже понаблюдают за нами и сделают свой анализ нашего поведения.

– Не исключено. Но нового им это ничего не даст, потому что наше поведение напрямую зависит от их поведения и предсказать его они могут и безо всяких разведок под личиной переговоров. Здесь тревожит другое. «Не доверять никому из них!» – предупреждал Хозяин. Может оказаться, что сами эти переговоры лишь отвлекающий маневр либо предлог для какой-либо гадости. Но парламентер будет один, и это несколько утешает.

– Кто прибудет? – спросил Роберто.

– Афродита.

– Интересный выбор Юпитера! – прокомментировал Роберто. – По логике, на переговоры надо было направить Гермеса или Диониса – их изворотливость делает их превосходными дипломатами. А Афродита известна лишь тем, что одна из первых научилась копировать человеческое поведение… И вообще: послать парламентером Афродиту – похоже на издевку!..

Мефодий понял, о чем шла речь: Афродиту и Хозяина некогда связывали отношения, которые на Земле назвали бы супружескими. И не было бы в появлении на переговорах Афродиты ничего особенного, если бы не тот факт, что незадолго до бегства Хозяина между ней и им произошло нечто в духе кульминации шекспировского «Отелло», правда, без тонких намеков типа «молилась ли ты на ночь?..» и последующих процедур насильственной асфиксии. Хозяин не распространялся по этому поводу; доподлинно было известно лишь то, что Афродита унизила его перед остальными юпитерианцами, Хозяин был раздавлен морально, что привело его в конечном итоге к потере бдительности, которой и воспользовался жаждущий власти Прометей.

– Хотите мое мнение, смотритель? Нечисто тут! – подытожил свои умозаключения Роберто. – Уж коли переговоры ведут не дипломаты, а разведчики – жди подвоха.

– А ты считаешь, Исполнитель, что смотритель Джейкоб не догадывается об этом? – заметил Гавриил. – Он в курсе! И у него, безусловно, существует некая стратегия, которую вам пока знать не положено. Ваше дело – патрулировать побережье и бдеть на случай появления здесь не оговоренных протоколом встречи небожителей… Вернее, не ваше, а твое и прочих Исполнителей; новобранец отправляется со мной на переговоры. Для него смотритель Джейкоб определил отдельную работенку…

Точное количество входящих в Мальдивский архипелаг островов и атоллов не указывает ни один атлас. Английские колониальные карты утверждают, что их около тысячи ста. Проводимые властями Мальдивской Республики официальные исследования выявили таковых где-то в пределах тысячи двухсот. Туристические справочники гораздо щедрее – более двух тысяч.

Трудности с доскональным подсчетом обуславливаются тем, что едва ли не ежемесячно часть островов просто-напросто исчезает, смываемая океаном, что захлестывает эти невысокие, всего около двух метров над уровнем моря, естественные природные образования целиком. Часть же, наоборот, возрождается заново благодаря скрытым под поверхностью воды коралловым рифам. Более или менее постоянно заселено чуть более двухсот островов – самых крупных и самых незыблемых с геологической точки зрения. Так что, если по каким-либо причинам кому-то требовалось затеряться, Мальдивы являлись для этой цели превосходным местом. А сегодня их островные лабиринты скрывали даже не одно, а целую группу лиц, не желавших популярности.

Тридцать смотрителей с Джейкобом во главе против одного небожителя – гарантированный перевес сил складывался в пользу людей, что и должно было успокаивать их на переговорах. Неизвестно, насколько был спокоен Джейкоб, по крайней мере, внешне он смотрелся твердым и уверенным в себе. Впрочем, как всегда.

Место для проведения встречи тоже было выбрано смотрителями: маленький уединенный отель с подходящим названием – «Приют Робинзона Крузо». Отель располагался на одном из самых неприметных коралловых атоллов к югу от Мале и, соответственно, еще ближе к экватору. С прибытием туда первых смотрителей четверо остановившихся в «Приюте…» туристов вдруг ощутили острое желание перебраться на другие острова, причем желание острое настолько, что буквально за час собрали чемоданы и на том же катере отбыли восвояси.

Однако директор отеля, его администратор и горничная в одном лице, отошедший на покой «дикий гусь» [3] Йорген Скалхальд, ничуть не огорчился, ибо вослед прибывшей компании на остров начали стекаться новые клиенты. Все сходящие на берег представлялись как собравшиеся на корпоративный семинар менеджеры и биржевые брокеры. Некоторые прибывали не одни, а с помощниками, так что свободные комнаты в отеле закончились в мгновение ока и Йоргену пришлось расконсервировать резервное крыло здания, не сдаваемое им с незапамятных времен. Нервировало Йоргена лишь то, что никто заблаговременно не поставил его в известность. Но он уже предчувствовал, что этот сезон станет для него лучшим сезоном десятилетия, и потому, разумеется, вслух никакого недовольства не высказал.

Подсчитывающий барыши Йорген Скалхальд не знал, что с момента сбора «участников семинара» его скромный атолл с «Приютом…» был взят в настоящую блокаду. На всех соседних обитаемых и необитаемых островах расположились незримые дозоры Исполнителей. Они регулярно нанимали катера и курсировали на них от острова к острову под видом праздно катающихся туристов. Где-то среди них находился и Роберто.

Сопровождаемый Мефодием Гавриил прибыл на место сбора одним из последних, незадолго до появления там самого Джейкоба. Комнат, естественно, не осталось, но им они уже не требовались – спать и отдыхать здесь никто и не думал. И все-таки, дабы не вгонять в подозрительность на редкость гостеприимного Йоргена, Гавриил и Мефодий были вынуждены побросать пожитки под наспех натянутой брезентовой армейской палаткой, когда-то запасливо прихваченной Йоргеном из Камбоджи.

Особенная работенка, что приберег для Мефодия Джейкоб, была именно такой, для которой обычно и берут новобранцев на важные мероприятия. Совет смотрителей ждал «гостя», хоть и представителя враждующей стороны, но прибывающего с дипломатическим визитом, а потому требующего к себе некоторого уважения.

Инструментом проявления того самого уважения Мефодий как раз и являлся. В его непосредственные обязанности входило присматривать за Афродитой и выполнять различные ее мелкие пожелания. Что значит «мелкие», Гавриил не уточнил, и Мефодий опасался, как бы в категорию «мелкие» не попало что-нибудь из категории «специфические» – парламентер являлся небожителем-женщиной, и, судя по слухам, женщиной весьма привлекательной и раскрепощенной со всеми вытекающими отсюда нюансами ее вероятного поведения в материальной оболочке.