Молчали лишь Джейкоб и Гавриил – эти двое уже понимали друг друга с полумысли. Джейкоб приподнялся из кресла и призвал к тишине, после чего, убедившись, что его внимательно слушают, произнес:

– Вы правы, все так и есть. По тем законам, по каким мы живем в содружестве с землекопом из века в век, даже сама гипотеза о такой невероятной инициативе за нашими спинами кажется по-детски наивной. Мы убеждены, что полностью контролируем сообщество землекопа и в любой момент способны корректировать его поведение в нужную сторону. Механизм этого прост: наш более совершенный мозг по строго отведенному Хозяином спектру телепатических волн способен влиять на мысленные процессы в голове землекопа и Исполнителя и как следствие и на их поведение. Но давайте вообразим невообразимое – что-то или кто-то разрушает эту связь…

Джейкоб замолчал, видимо, ожидая бурной реакции смотрителей на свои слова, но Совет слушал его без единого намека на удивление либо возмущение. Лишь смотритель Матуа, в чьем секторе разразилась странная аномалия, полюбопытствовал:

– Вы намекаете на то, что это неподвластное контролю племя на моей территории было подвергнуто некоему воздействию преднамеренно, и подозреваете в этом группу Сатиров-интервентов?

– Я не намекаю, смотритель Матуа, – ответил Джейкоб, – теперь я уверен в этом на восемьдесят процентов. И вы знаете, что самое плохое? Если это действительно так, эксперимент Юпитера увенчался полным успехом!

Смотрители стали озадаченно переглядываться и негромко переговариваться – подобное заявление Главы Совета произвело такое же впечатление, как и известие, что у Хозяина отыскался полноправный отпрыск.

– Скажите, – не отвлекаясь на всеобщее обсуждение, спросил Джейкоб у Гавриила, – вы думаете, что Афродита пыталась проделать тот же опыт и с мозгом нашего Исполнителя?

– Скорее всего нет, – проговорил Гавриил. – Согласитесь, едва научившись разбираться в велосипедах, рановато замахиваться на двигатель внутреннего сгорания. Предположим, мы правы: у них действительно появился способ изолировать от нас мозг землекопа. Само по себе это чудовищно сложно, так что о попытках изоляции Исполнителей говорить пока рановато. Их мозг сложнее в тридцать с лишним раз, и подчинить будет довольно проблематично. Хотя попытки этого в будущем исключать нельзя.

– И все-таки, смотритель Джейкоб, – обратился к Главе Совета смотритель Рашид, – мне кажется, что вы безосновательно сгущаете краски. Имеет место обычное стечение обстоятельств, не более. Слишком уж неправдоподобно все вышесказанное звучит.

– Да, я пожертвовал под этот скепсис двадцать процентов своей уверенности, – сказал Джейкоб. – Больше, к сожалению, не могу – Хозяин сотворил меня очень недоверчивым смотрителем, и, пока я не разберусь во всем самостоятельно, не успокоюсь. Смотритель Матуа, мы с вами немедленно отправляемся в ваш сектор. Смотритель Гавриил, вы также следуете с нами.

– Каковы же будут итоги этого заседания? – в один голос спросили Бамбуло, Чжоу Ли Хо и еще несколько членов Совета.

– Итоги? – переспросил Джейкоб. – Двойная… Нет, тройная… Десятикратная бдительность! Провести доскональные проверки на местах на предмет выявления аномалий подобных борнейской. Вхожим в правительство смотрителям и агентам по выяснении чего-либо подозрительного сообщать немедленно. Любая интервенция должна быть локализована в кратчайшие сроки! Я объявлю о дате следующего заседания по результатам расследования на Борнео…

Распустив Совет, Джейкоб подошел к парализованному Мефодию и вывел его из режима «видеопроектора». Подвижность и ясность мысли вернулись к новобранцу, однако он обнаружил, что не в силах не только куда-либо идти, но и просто подняться из кресла.

– Знаю. Сиди, – произнес Джейкоб и удержал пытающегося встать Мефодия. – Выдержать тридцатикратное сканирование – тут и смотритель утомится, не то что ты. – Он повернулся к Гавриилу. – Пришлите ребят, пусть помогут ему добраться до кровати. Я думаю, трех-четырех дней полного покоя хватит для восстановления работоспособности. К тому же, – Джейкоб сдержанно усмехнулся, – мальдивская командировка тоже вытянула из него прилично соков. Выдержать две ночи с… Многие хотели бы очутиться на его месте. Даже я…

Пришедшие на помощь Мефодию Роберто и один из «комендантов», вежливо поддерживая под руки, препроводили его до небольшой комнаты с жесткой кроватью, тумбочкой, стулом и вешалкой для одежды. Мефодий лежал пластом, не в силах даже моргнуть, когда к нему заглянул Гавриил.

– Как отдохнешь, выдвигайтесь с Роберто к побережью, – велел он, усаживаясь на стул. – Доберетесь до Рейкьявика, а там смотритель Бьерн доведет вас до Санкт-Петербурга. Оттуда сразу домой и дожидаться меня. Скажи Свенельду, что я дал тебе неделю отпуска для свидания с родственниками. Джейкоб тобой доволен. Я тоже. Неплохое начало, весьма неплохое. Боюсь тебя перехвалить, но не каждый новобранец так быстро втягивается в работу, далеко не каждый. Короче, сработаемся, только не будь таким же строптивым, как Мигель.

– Скажите, у нас действительно серьезные проблемы? – еле слышно спросил Мефодий.

– У нас всегда серьезные проблемы, – ответил Гавриил. – Просто иногда их чуть больше, иногда чуть меньше. Но ведь нас и создали, чтобы их разрешать, не так ли? А проблема, которую распознали своевременно, уже наполовину решена, тем более если ею занимается сам Джейкоб. Мир знавал вещи и похуже… Теперь отдыхай, а мне пора на Борнео.

За то время, что Мефодий отсутствовал в Староболотинске, город поглотила ранняя и промозглая сибирская осень. Разверзшиеся хляби небесные с каждым днем все основательней убивали робкие надежды староболотинцев на традиционное в их краях бабье лето, которому по всем признакам давным-давно пора было наступить.