Он едва успел отдышаться. Даже говорить с трудом может. Что же с ним случилось по дороге? И куда он так спешит?

— Я хочу сразу же поговорить с Алексеем Александровичем Мечниковым, — заявил Углов. — У меня есть к нему вопрос.

— С радостью на него отвечу, — поднявшись со своего места, произнёс я.

— Мне стало известно, Алексей Александрович, что один из свидетелей так называемого преступления находится в неадекватном состоянии. Городовые вряд ли успели передать эту информацию судье. Но мне сообщили, что человек, которого вы называете Евгением Балашовым, является обыкновенным психом. Может, дадим ему слово?

Значит, ему доложили о том, что успел натворить Полкан, когда взял под контроль тело Евгения. Если Балашову дадут слово — дело усложнится. Углов найдёт, как зацепиться за эту деталь.

— Сразу видно, что вы совершенно не разбираетесь в лекарской терминологии, — парировал я. — Он — не псих. Евгению пришлось пережить тяжёлые пытки, из-за которых развился посттравматический синдром. Он ещё долго не сможет прийти в себя.

— Это ещё не всё, — заявил Углов. — Кажется, присутствующие не в курсе, но вообще-то Алексей Александрович недавно получил титул барона. А по законам Российской Империи барон обязан регулярно отчитываться перед графом и подчиняться ему. Однако по какой-то причине господин Мечников проигнорировал десятки писем от графа Мансурова. Как так вышло? Не говорит ли это о том, что он затеял восстание против своего господина?

Вот оно! Вот — причина, по которой мне передали этот чёртов титул. Они не хотели давать мне власть. Всё как раз наоборот. Они решили забрать мою свободу.

— Я не получал никаких писем, — спокойно ответил я.

— Они высылались на ваш адрес. Служба магической почты это подтвердила. Все письма пришли в Хопёрск на Полевую улицу. Дом под номером «сорок три».

— Я уже там давно не живу, — парировал я.

— Значит, после получения титула нужно было сообщить об этом своему господину, — хищно улыбнулся Углов. — Эта процедура описывается в седьмой статье…

Однако закончить свою речь Углов не успел. Раздался взрыв. Двери и окна судебного зала разбились, а в здание тут же ворвались несколько человек, облачённых в чёрные робы.

— Что здесь творится?! — прокричал судья.

— Во имя господа нашего Чернобога, — прошептал один из людей, чьё лицо скрывал капюшон, — вы приговариваетесь к освобождению. Через смерть!

Затем моя клятва лекаря вспыхнула. Я почувствовал, как весь зал заполонила некротика.

А затем начался полный хаос…

В первые мгновения начавшейся атаки на здание суда я даже не понял, что происходит. Время для меня будто замерло. Нет… Оно буквально остановилось. Я видел, как в окна и двери лезут люди в чёрных балахонах и атакуют присутствующих некротической магией. В их руках были кристаллы, которые источали эту энергию. Сами нападавшие магами, как я понял, не являлись.

А слышал я только один-единственный голос. Гигею. Видимо, это она замедлила моё сознание, чтобы я мог вовремя отреагировать на то, что произошло в зале суда.

— Алексей, я не понимаю, что здесь происходит, но уровень некротики сильно возрос. Концентрация этой мерзкой магии даже выше, чем в Тёмном мире, — произнесла она.

— Это я уже почувствовал. Кто они такие? Кто такой Чернобог? — мысленно воскликнул я.

— Я не знаю, — ответила Гигея. — Но с таким количеством тёмной энергетики даже тебе не справиться. Её здесь слишком много.

Что привело их сюда? Какова цель этого нападения? Вряд ли эти безумные сектанты решили поддержать мою сторону или сторону Мансуровых. Похоже, сюда заявилась третья сторона, которая не водит дружеских отношений ни с кем из присутствующих. Такое количество некротики может убить всех, кто находится в зале. И смерть будет не быстрой. Но неизбежной, если я ничего не предприму.

И тут до меня дошло.

— Лекари, — прошептал я. — В зале слишком много лекарей. Я, Синицын, Мансуровы, студенты и преподаватели из лекарской академии. Это спланированное нападение.

— Думаешь, они специально дождались вашего собрания, чтобы разом лишить жизни всех главных лекарей Саратовской губернии? — спросила Гигея.

— Возможно. Такое впечатление, что ими руководит какой-то некромант. Или кто-то ещё более опасный. Чернобог… Где-то я уже слышал это имя.

Кажется, он упоминается в той же славянской мифологии. Тёмное божество, которого боялись древние славяне. Для них он был кем-то вроде дьявола. И что самое любопытное, Мара — дух кошмаров и болезней — имеет с ним связь. Возможно, она не просто так начала терроризировать здание, в котором я живу. Домовые под командованием Лихого храбро приняли бой и победили.

Но её явление было лишь предупреждением. Или предзнаменованием чего-то более худшего.

— Ты прав, — продолжая ускорять работу моего сознания, сказала Гигея. — Выглядит всё так, будто эти сектанты решили искоренить всех лекарей, которые по счастливой случайности собрались в одном месте. Это очень плохо. Это ударит по балансу. Если лекарей станет меньше тех, кто пользуется тёмной магией… Некротика рано или поздно доберётся даже до богов. До меня.

— Не время вешать нос, Гигея, — усмехнулся я. — Ещё не всё потеряно. Не знаю, кто их прислал, но кое в чём они просчитались. Их план ещё можно обернуть против них.