Удар, блок, уход с линии атаки, контрвыпад — княжна задействовала весь арсенал приёмов. Элементы саксонской школы перетекали в итальянские техники, восточные финты сменялись классическими европейскими связками. Но противник словно предугадывал её движения, постоянно сокращая дистанцию.

При очередном схождении клинков Ярослава почувствовала, как заклинание Вихревой клинок на её мече внезапно развеялось.

Проклятье! Без магического усиления её преимущества таяли. Грозовой булат, способный проводить молнии, стал обычным, пусть и превосходным, клинком. А противник… противник демонстрировал нечеловеческую силу.

Очередной удар скрамасакса по эспадрону отозвался болью в запястьях. Руки онемели от вибрации, клинок едва не выпал из хватки. Засекина с трудом восстановила защиту, но убийца уже проскользнул внутрь её обороны.

Княжна едва успела разорвать дистанцию, но всё же жгучая боль полоснула по боку — лезвие скрамасакса вскользь задело рёбра, оставив неглубокую царапину. Но этого хватило — холодок начал расползаться от раны, а конечности налились свинцовой тяжестью. Яд!

Хуже того, прикосновение аркалия развеяло все защитные заклинания, которые Ярослава накладывала на себя. Всё исчезло, оставив её один на один с усиленным неизвестным образом убийцей.

Княжна отчаянно сражалась, но силы таяли. Яд замедлял движения, делал их вялыми и предсказуемыми. Противник теснил её к стене, методично разрушая защиту. Эспадрон становился всё тяжелее, дыхание срывалось.

Понимая, что проигрывает, Засекина собрала остатки магической энергии и направила мощный Воздушный таран вверх. Деревянные балки потолка взорвались фонтаном щепок, черепица разлетелась во все стороны, а в крыше образовалась дыра размером с колесо телеги. Грохот был оглушительным — такой шум невозможно было не услышать даже на другом конце острога. Княжна надеялась, что кто-нибудь из дозорных или патрульных поднимет тревогу и придёт на помощь.

Убийца на мгновение замер, оценивая новую угрозу, но затем лишь покачал головой:

— Умно, но помощь не успеет.

Её отяжелевшие от яда глаза пропустили чужой молниеносный рывок. Только что враг находился на расстоянии двух шагов, и вот он небрежно парировал её выпад, выбивая Бурю из ослабевших рук. Эспадрон вонзился в пол, завибрировав.

— Прости, красавица, — неожиданно прошептал мужчина. — Ничего личного, но Платонов должен умереть. Любой ценой.

В следующий миг Ярослава оказалась прижатой к стене, аркалиевые клинки сошлись ножницами, вонзаясь в дерево по обе стороны от её шеи и фиксируя голову. Холодный металл едва касался кожи.

Убийца тяжело дышал, глядя ей в глаза. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, прежде чем он начал сводить клинки вместе.

Реальность ворвалась в моё сознание, словно ледяная волна. Чертоги Памяти отпустили меня не плавно, как обычно бывает при выходе из транса, а резко, будто кто-то выдернул меня из глубокого омута за волосы. Тепло воспоминаний о брате сменилось холодом кабинета, и на мгновение я потерял ощущение пространства — стены качнулись, пол ушёл из-под ног. Резкая боль пронзила виски, отдаваясь пульсацией в затылке — плата за прерванное погружение.

Первое, что я увидел, — Ярослава, прижатая к стене моего кабинета. Её медно-рыжая коса растрепалась, серо-голубые глаза цвета штормового моря были широко распахнуты, но в них не было паники — только холодная ярость загнанного в угол хищника.

Два клинка — скрамасаксы, мой разум автоматически идентифицировал оружие — скрестились у её горла, готовые сомкнуться. Держал их невысокий поджарый мужчина лет сорока, чьё лицо блестело от пота. Он тяжело дышал, и я понял — времени у меня секунды, может быть, меньше.

Нефритовый отблеск клинков — аркалий. Чёртов металл, разрушающий любые заклинания при контакте. Я не смогу воздействовать на него магией. Мой взгляд метнулся по телу убийцы, отмечая детали за долю секунды — никаких пряжек, пуговиц, заклёпок. Профессионал, который знал, на кого идёт. Убрать все металлические предметы, взять аркалиевое оружие — классическая тактика против металломанта.

Но он допустил одну ошибку.

Мой взгляд упал на пол — там, в трёх шагах от убийцы, торчал воткнувшийся в половицы эспадрон Ярославы. Грозовой булат мерцал в свете магических светильников, словно ждал моего призыва.

Времени на размышления не было. Убийца уже сводил клинки, и я видел, как напряглись мышцы на его предплечьях. Ещё мгновение — и острые лезвия скрамасаксов разрежут нежную кожу на шее княжны, а следом и артерию.

Я выбросил руку вперёд, одновременно высвобождая свою силу. Магия хлынула из меня бурным потоком, устремляясь к эспадрону. Клинок откликнулся мгновенно — Грозовой булат был создан для проведения магии, и он жадно впитал мою волю.

Меч вырвался из пола с треском расщепляемого дерева. Я не стал тратить время на изящные манёвры — просто дёрнул клинок справо налево, направив остриё точно в живот убийцы. Расстояние было небольшим, и эспадрон преодолел его за долю секунды.