— Когда станет рыцарем — тогда и пусть делает, что захочет, — заявил сир Ян. — А до тех пор — я всё решаю. Люцион, — посмотрел он на меня, перейдя на фловеррумский, которым неплохо владел. — Я надеюсь, ты понял меня. И не будешь повторять те же действия, какие ты имел глупость сотворить в Ридермарке — в Фамльмаре.

— Не беспокойтесь, сир Ян, я больше так не собираюсь подставляться.

— Я на то надеюсь, тебе известно — что на кону.

На кону наши жизни, это уж точно.

***

Постепенно погода сменялась. Юг Империи был известен тем, что в некоторых его регионах даже снег не выпадал зимой. Северные регионы королевства цветов, Аурундлих — известны скоротечной зимой и летом, которое, фактически длится полгода, с начала апреля и по конец октября. Такое уж место, этот «цветущий край» … Такой же эпитет, к слову, использовался для описания Грандира, моей Родины в этом мире. Правда Грандир — был куда более стандартным регионом, с более «стандартными» временами года. Тепло было уже в Глайдвиге, снег таял, превращал дорогу в слякоть. В какой-то момент и слякоть исчезла, и сам снег. У огромного дуба, по бокам которого стояли останки статуй из белого камня, погода стояла тёплая.

— Кровавый дуб, — пояснил Дейтрих. — Говорят, в древности, ещё до основания Империи, здесь произошла какая-то бойня, — дуб был высок, даже чересчур и отбрасывал внушительную тень.

— Ага, — подтвердил сир Ян. — Будто бы здесь две армии из миллиона воинов каждая. И бились они десять дней и столько же ночей. Тела их и кровь всосались в почву и дуб рос, поглощая их, оттого и такой высокий.

— А со статуями что? — спросил я у Дейтриха.

— Статуи давно сломал, какой-то осёл, — грубо произнёс Гельмут, при этом икнув. — Был Король-Дурак, из дома Найкрофтов. Когда-то те герцоги были Королями этих земель. Они враждовали с Глайдвигами, Шанхростами, Вальтрахтами, Метхамере и так далее, ик. И Король из Аурундлихов, ик, как-то повелел — разрушить статуи, которые не стояли ему по всей своей территории и поставить в каждой деревне, каждом замке, везде, где живут люди — статуи себе… — ладно каких только дебилов земля не носит. Не всё же в землях Кхандра появляться толковым политикам и управленцам. — Из золота.

— Что? — удивлённо спросил я. — Из золота? Себе? Статую в каждом поселении?

— Хочешь верь, хочешь нет, но это так, — мрачно произнёс Дейтрих. — Правитель Королевства Фамль так и повелел. «Из золота статуи воздвигнуть должным мне, как повелителю величайшему этих земель». Он и стал последним Королём из дома Найкрофтов. Эти деяния настолько истончили казну Королевской семьи, что враги Найкрофтов могли его легко покорить. Король-дурак погиб от рук своего же брата, который был неплохим человеком, в плане разума, естественно, но спасти Королевство он уже не мог. Другие дома — уничтожили бы Найкрофтов под чистую, но были Аурундлихи, которым можно было бы принести вассальную клятву и не быть уничтоженными. Так и появились герцоги-Найкрофты, а короли-Найкрофты — стали историей. Печально, где-то, а где-то славной, — вздохнул Дейтрих. — Отсюда и до Фамльмаре — пять дней пути. Мы скоро прибудем.

— Веди себя прилично, — произнёс сир Ян. — Нам не нужны неприятности.

— Я постараюсь, — шёпотом ответил сиру Яну.

Глава 48. Путешествие в Империю (28). Путь на юг (10). Фамльмаре (2)

Миновав Кровавый Дуб, как его именовали, мы вышли на широкую дорогу. Она была довольно оживлённой. Всё чаще по пути попадались таверны, но особенно частыми стали деревни-винодельни и виноградники, которые могли принадлежать даже графам и баронам. В двух днях пути до Фамльмаре — стоял замок Блутайхов, графов и верных вассалов герцогов-Найкрофтов. Блутайхи оказали нам радушный приём. А дочь этого графа, оказавшаяся моей ровесницей, Симона ф. Блутайх — с первых моментов стала давать мне недвусмысленные намёки. И по правде говоря, девушка была симпатичной, милой. Все Блутайхи были русоволосыми, с правильными лицами и карими глазами. Девушке я сразу приглянулся, как и её младшему брату-Отто ф. Блутайху.

Мальчик был одиннадцати лет, невысок, но крепок для своего возраста, и мечтал о «великих рыцарях», путешествиях, турнирах и прочих, без сомнений, великих деяниях. И Отто, так как ровесников в замке у него почти не было, тянулся к тому, кто мог бы их ему заменить. Точнее — заменить общение. А я подходил по всем параметрам. Во-первых — не сильно старше. Во-вторых — я был оруженосцем, а сперва он и вовсе принял меня за рыцаря. Сейчас его старший брат и наследник — Стефан ф. Блутайх находился в Грюнтурбурге, военной Академии Королевства. Стефан, по словам Симоны, мечтал о лаврах Мерлиха фон Ларцига, то есть — стать «великим полководцем» в Империи и привести армию страны к славе.

К сожалению, моё мнение — хочу ли я «играться с детишками» этого Дома — самих детей мало волновало, а я подумал и решил, что огорчать аристократов этой страны своим пренебрежением не стоит, как и в Ридермарке я делал, терпя местный аристократический бомонд. Замок графов-Блутайхов находился чуть в открытом поле, чуть в стороне от дороги, которая вела прямиком в Фамльмаре. Он представлял из себя обычный, средневековый замок, выстроенный неподалёку от винодельни, которой владели также графы из этого замка. Гербом у них значился дуб, на жёлтом поле. Замок был окружён стенами, сделанными из серого камня. Сразу за стенами, при въезде через центральный вход, располагался внутренний двор, в котором если повернуть направо — упрёшься в конюшню. А налево — в кузницу.

Прямо же — шло основное здание замка. За огромными дверями, выполненными из дерева, шёл главный зал, в котором могла уместиться сотня персон уж точно, если граф заморочится. Принимал людей Стефан II ф. Блутайх, сидя за огромным столом. Пухлый мужчина встретил нас, попивая вино. Он был близким знакомым Дейтриха, как и второй его знакомый из Фамльмаре — Андреас Лотх. Пользуясь знакомством с графом — мы смогли разместится в его замке. Кто ещё был значимым в этом месте? Ну во-первых — жена Стефана, женщина, лет за сорок, с появляющимися морщинами на лице. Она была чересчур худой, с впалыми щеками, носила платье жёлтого цвета. В то время, как сам Стефан предпочитал одежду синего цвета. Женщину звали Розамунда и она происходила из дома местных баронов.