— То есть мы прекращаем быть союзником с ним, — сделал вывод Аллион Гранд. — Прекрасно… А не то это отребье из их городов многое о себе возомнило.

— Они были прекрасными союзниками, — возразил ему герцог Корл. — Особенно Капитан Голден. Я имел с ним несколько бесед в Фальтане. Честный и умный человек.

— Тем не менее, — сказал Керед. — Теперь сие не наша забота. Мы обязаны вернуться во Фловеррум в течении месяца. Точнее – вернуть все наши войска. Что же до наёмников – ежели вы разорвёте контракты с вашими нанимателями – вы можете остаться здесь. Мы фрахтуем суда лишь на наших воинов.

— И где мы будем фрахтовать суда? — спросил я. — Вернуться в Фальтан, где был наш флот? Он всё ещё под властью повстанцев, которые теперь не наши союзники.

— Мы отправимся в Рахтон, куда прибудет часть флота… Фрахтовать суда будут лишь те, кто хочет вернуться в Фловеррум как можно скорее. Выдвигаемся завтра, чуть свет. В Рахтон нас пустят… Следите за своими воинами, пусть ведут себя культурно… Гроссмастер Рейнальд Рахтон недавно подавил восстание и сейчас он явно не в благом расположении духа.

Мда… В целом – война кончалась совершенно бесславно. Пусть, скорее всего, я и приобрёл авторитет, который так жаждал, показал своим возможным вассалам себя, вот только… Цена за всё это была горькой… Я выжил… Я убил… Но вместе с тем – лишился двух близких людей. Сир Ян наставлял меня, как настоящий отец. Он даже ради меня в конце-концов согласился сразиться с очень могущественной структурой. А Стерион… Дядю я знал гораздо меньше, чем сира Яна, ну так что с того? С первых минут этот великан показался мне невероятно надёжным человеком, в пику своему младшему брату… Уже позже выяснилось, что дядя зарубил в том бою два десятка доспешенных воинов, но что толку? Смерть есть смерть, не важно, героическая она, или нет. Ближе к вечеру, я имел уже беседу со своим отцом.

Всё указывало на то, что шатёр Аллиона Гранда готовился к сворачиванию. Мебели стало меньше, остался лишь простенький стол, на котором стояли кувшины с вином.

— Я слышал – твой наставник погиб, — с плохо скрываемым удовлетворением сказал Аллион. — Он так и не докончил твоё воспитание.

— Он посвятил меня в рыцари, отец…

— Посвящение он имел право делать лишь после согласования со мной, как с твоим отцом, представив тебя, как завершившего твоё воспитание…, — он облокотился на спинку и отхлебнул вина из кубка. — Вот только он сиё сделал с явным нарушением. Так что я отказываюсь…

— Речь не о твоём отказе, или нет… Сир Ян – рыцарь. И он имеет право посвящать в рыцари того, кого считает… считал достойным. Я оказался достоин чести быть посвящённым, что он и сделал. Тому есть свидетели… Так что, отец, как я говорил ранее – не имеет значение твоё решение…

— Не смей дерзить своему отцу, Люцион!

— Сир Люцион! — я взглянул ему в глаза. — Это факт. И не тебе его оспаривать. Отныне я сир Люцион Гранд. Рыцарь из Дома Гранд. Это всё, что я могу тебе сказать.

— Ты…

Вообще, он частично прав и в то же время неправ. Не запрещалось посвящать в Рыцари… Даже я мог это сделать. Правда лучше бы, если бы родитель посвящаемого, если он является аристократом и отдал рыцарю на обучение своего отпрыска, дал одобрение. А наилучшее решение – если бы сам отец провёл посвящение. Ведь в этом мире ещё важно кто тебя посвятил в рыцари. Чем именитее тот, кто зачитывал клятву, тем лучше… Впрочем, для меня всё равно куда ценнее было посвящение от сира Яна… Что я увидел от Аллиона Гранда? Он мелочный, жалкий человек, у которого не осталось ни грана той самой, воспетой в легендах рыцарской чести. Он не умеет воевать, истеричен, потакает своими слабостям… Жизнь в вопиющей роскоши Дома Гранд сделала из него не закалённого воина, или величественного аристократа, а жалкого, никчёмного, человека, у которого, едва что-то идёт не так – начинается истерика. Вот и сейчас он не мог ничего толком сказать и избегал зрительного контакта со мной…

— Я всё сказал, — наконец произнёс, спустя примерно полминуты молчания. — Надеюсь, ты это понимаешь, отец.

— Если будешь демонстрировать неповиновение своему отцу – я могу лишить тебя наследства…

— И как на тебя посмотрят наши вассалы после этого? — с усмешкой спросил. — Кого ты сделаешь наследником после? Тигиона? Так он ничтожество, каких поискать… К тому же он даже не рыцарь и на войне… Его почти никто не видел… Однако я обрадую тебя, отец. Я не собираюсь возвращаться во Фловеррум сразу, с вами обоими. Мне предстоит работа, которую я взял на себя. Своеобразный рыцарский обет, в который я тебя не посвящу. Но нет ничего бесчестного… Быть может я и не вернусь домой вовсе. Но если вернусь – буду надеяться на то, что меня будет ждать достойное меня гостеприимство… Достойное будущего герцога Дома Гранд. Каким я Люционом буду? Третьим.

— Ты слишком многое о себе мнишь… Но куда ты пойдёшь? Хочешь отомстить за своего наставника? — определённые задатки разума у Аллиона Гранда, всё же, были. Да, была непомерная гордыня… высокомерие. Но в то же время – не сказать, чтобы он был огульно глуп. Скорее разум применял реже, чем того требовала ситуация.

— Один из тех, кто убил моего наставника – сбежал, — не стал скрывать я информацию. — Думаю найти его и вызвать на дуэль. Благо – сие не запрещено, а моё рыцарское звание – равно его рыцарскому званию.