— Один не пойду.

— Мы что, тут Димана одного оставим? — напустился на него Миха. — Ты с крышей поехал?

— Идите! Если вы поторопитесь, то со мной ничего не случится.

— Ага, щаз-з! — фыркнул Мишка, и я был очень благодарен ему за это. — В ужастиках всегда так и случается: двое куда-нибудь ушли, оставив кого-то в одиночку, и привет! Первый труп!

— Я справлюсь, вы только быстрее! — выпалил я и вдруг понял, что если эти двое сейчас уйдут, то отдам богу душу независимо от того, появится в нашей палате какая-нибудь чертовщина или нет, — просто от страха.

— Ладно, — кивнул Миха. — Мы быстро.

И они вышли.

Я остался один. Тьма вокруг будто это почувствовала и сгустилась сильнее прежнего, будто плащом легла прямо ко мне на плечи. Откуда-то потянуло сквозняком или это оттого, что я был весь мокрый и потому мёрз?

Не могу сказать, было ли это на самом деле, но я слышал и едва мог различить какие-то перемещения в стенах. Тихие, на самом пороге слышимости. По карнизу кто-то скрёб когтями и вздыхал.

Я сглотнул ком в горле и медленно взобрался на стол перед окном.

За спиной пацаны пытались убедить Сову, что если вот прямо сейчас не съедят пару кусков хлеба, то к утру отбросят копыта.

Я прижал грифель к белой оштукатуренной стене над окном и вывел крест. Неожиданно для этого понадобилось куда больше сил, чем можно представить. Я устал так, как если бы отжался раз пять-шесть.

Открылась дверь.

Я вздрогнул и резко обернулся. При этом едва не упал и взмахнул руками для баланса. Но это был всего лишь Миха.

— Как ты и говорил, Глюкеру поверили, а меня спать отправили. Но зато смотри, что я нашёл!

Миха прошёл от двери до стола и вытянул перед собой наполненный шприц с иглой в колпачке.

— Ты что, залез в стол к постовухе?!

— Ага! — довольно оскалился друг. — Совсем как тот, с которым заходили к новенькой. Снотворное! У неё таких там несколько, Сова ничего не заметит.

— Ну-ну, а если у неё там всё посчитано? — перепугался я.

Но, в общем-то, Мишка был молодец, что сумел провернуть такое дельце. Снотворное нам и правда для завтрашнего дела было просто необходимо.

— Глюкеру ничего не говори, — сказал я.

— Почему?

— На всякий случай.

После этих слов я развернулся и уже гораздо спокойнее нанёс на штукатурку второй крест. За ним третий.

— Э, а чё они у тебя разные? — внезапно спросил Миха.

Кресты и правда отличались друг от друга. Первым я нарисовал всем известный классический крест, похожий на плюс из арифметики. Второй был примерно такой же, только я подрисовал к нему небольшой кружочек — кельтский крест. За ним пошёл египетский — крест с петелькой наверху. Перевёрнутый крест. И крест в виде буквы «Х», сложенный из четырёх крестов поменьше, — крест святого Юлиана.

Собственно, наверное, это правда требовало объяснений. Пришлось прочесть маленькую лекцию:

— Мы привыкли, что крест — это символ веры в Христа, как, например, полумесяц у мусульман, но на самом деле это не так. Крест как символ куда древнее христианства. В общем-то, он символизирует собой пространство, которое нас окружает. Четыре стороны света.

— Дай угадаю. Ты это тоже в каком-нибудь приключенческом романе вычитал?

— «Код да Винчи», — улыбнулся я. — Но я потом загуглил ради интереса, и, в общем-то, всё это подтвердилось. Именно потому, что крест такой древний, существует огромное множество его вариантов. Фиг знает, какой нам поможет, поэтому напишем все, какие в голову придут.

— Ага, даже крест сатанистов! — хохотнул Мишка.

Я поморщился. Закончив разрисовывать окно по периметру, я спрыгнул на пол и размял затёкшую спину.

— На самом деле ничего общего он с сатанизмом не имеет. Это крест святого Петра. А перевёрнутый он потому, что Пётр не считал себя достойным такой же смерти, как у Иисуса, и попросил распять себя вниз головой, когда его казнили. Такой крест даже на папских креслах в Ватикане рисуют.

Миха поднял брови и в изумлении покрутил головой.

— Как у тебя башка ещё от всего этого не лопнула?

Я пожал плечами.

Вернулся Глюкер с охапкой нарезанного серого хлеба.

— Эй, вы тут ещё живые? — едва переступив порог, спросил он.

— Да как будто бы да, — прошипел Миха. — Но теперь, когда нам понадобится кого-нибудь послать за смертью, мы с Диманом знаем, кто это будет. Чего так долго?

— Ну, типа, я сначала нагрёб целую охапку, но Сова наехала на меня, типа, я всё равно столько не съем, а вот после того, что такие, как я, оставляют после себя крошки, и заводятся тараканы. Короче, сказала, чтоб я вернул половину обратно в хлебницу.