Патрульные на борту замерли. Напряжённая тишина нарушалась лишь гулом пропеллеров дирижабля и далёкими криками города.

— Это тот самый Филч? — тихо спросил Ричардс, глядя, как золотое сияние вокруг мужчины постепенно угасает, — он что, Бог?

— Нет, просто Герой из сказки. Или безумец, — выдохнул Харпер с улыбкой. — Но сожги меня Дух, он всё ещё жив…

Бывший священник вырвал Пентакль из трупа мутанта и не глядя снес голову крадущемуся со спины ожившему, после чего поднял голову и посмотрел вверх, прямо на дирижабль. На мгновение казалось, что его взгляд пронзает воздух, видя полицейских в кабине. Затем он повернулся и направился к следующей группе оживших, исчезая в ночной тьме переулка.

Лейтенант Харпер едва не уронил наушники, когда в эфире, забитом гулом и помехами, наконец, начали раздаваться голоса.

— Это ЧВК Рассвет. Сигнал принят, силы мобилизованы — начинаем продвижение. Держитесь парни — мы уже идем…

— Армейский штаб на связи. Подтверждаем получение сообщения, войска готовы к развертыванию. Движемся к центру…

— Королевская гвардия у дворца. Территория охраняется, Его Величество под защитой.

Харпер почувствовал легкое облегчение, но тут же нахмурился.

— А где полиция? — пробормотал он, переключая частоту. — Управление! Отвечайте!

Но в наушниках звучал лишь белый шум. Ни слова. Никакого движения.

— Проклятие, Ричардс, подсвети управление.

Прожектор, закрепленный на брюхе дирижабля, медленно повернулся в сторону штаба городской полиции. Яркий луч света скользнул по крышам, задержался на обрушившейся дымовой трубе, и, наконец, остановился на здании управления.

Картина была ужасной. Все окна выбиты, темные дыры зияли в стенах, как раны. Главный вход, некогда массивные дубовые двери, лежал на земле, расколотый на части. Изнутри раздавались звуки, которые могли стать куда больше, чем хотелось бы патрульным — глухие удары, визгливые крики, прерывистое рычание и хаотичные, редкие выстрелы.

— О, Пантеон… — выдохнул Ричардс, медленно водя прожектором по зданию.

Свет выхватывал тела. На лестнице у входа лежал констебль в униформе, его глаза были открыты, но уже остекленели. Дальше, за выбитыми окнами, можно было увидеть еще тела — одни неподвижны, другие медленно поднимались, их движения были неестественно резкими, как у всех кто только что вернулся к жизни, обходя стороной перерождение милостью Святого Духа.

Внезапно из одного из боковых входов, скрытых в тени, выскочила фигура. Прожектор едва успел повернуться, освещая то, что на первый взгляд выглядело как человек.

Но это был уже не человек.

Существо двигалось на четырех конечностях, его длинные руки заканчивались когтями, словно заточенными до лезвийной остроты. Голова, частично лысая, была перекошена в плотоядном предвкушении, а нижняя челюсть выдвинулась вперед, обнажая ряды зубов, похожих на осколки стекла. Существо тащило за ногу визжащего констебля, который тщетно пытался зацепиться за что-нибудь руками.

— Отпусти! А-А-А-А, ПОМОГИТЕ! — кричал несчастный, его голос разносился эхом в ночной темноте сквера, куда мчался свежий мутант.

Жуткий уродец внезапно остановился, заметив свет прожектора. Он повернул голову вверх, и его глаза, жутко блестящие, встретились с кабиной дирижабля. На секунду лейтенанту показалось, что существо его видит.

— Проклятие, оно заметило нас! — закричал Ричардс, инстинктивно отступая от окна. Пусть тварь и не могла допрыгнуть до дирижабля, но инстинкты работали на опережение нерасторопного разума.

Но мутант не двинулся за лучом дирижабля. Вместо этого он будто красуясь резко дернул ногой, прерывая визг констебля, после чего развернулся и вгрызся в горло уже мертвого человека, а напившись горячей крови бросился в сквер, откуда уже доносился вой таких же плотоядных тварей…

Лейтенант Харпер медленно выдохнул. Его руки дрожали.

— Ричардс, свяжись с канцелярией, — сказал он, стараясь, чтобы голос не выдавал страха. — Управление потеряно. Кажется, мы остались одни…

Радио не обмануло — спустя десяток минут, ночь уже во всю разрывали звуки боев. Лейтенант Харпер, уставившись вниз с борта дирижабля, пытался удержать в голове весь хаос, что происходил под ними. Город жил и умирал одновременно, и три новых фронта вписались в это безумие как раскаленные клинья, вворачиваясь вглубь тела столицы.

Со стороны южного квартала доносились резкие, хлесткие звуки очередей паровых винтовок. Штаб ЧВК Вектора располагался как раз в том районе — на самом отшибе города, рядом с Шарикоподшипниковым заводом, окруженным узкими улочками, где даже луна с трудом находила себе путь между кирпичными стенами. Прожектор пролетевшего там другого дирижабля, мельком скользнув по этой зоне, выхватил сцены неистовой битвы.

На крыше одного из складов Вектора, в полный рост стоял широченный, почти квадратный мутант, его силуэт был окутан клубами едкого дыма, а из рук то и дело вырывались бритвено-острые протуберанцы. Они пытались вонзиться в тела копошащихся неподалеку людей, огрызающихся серебряными пулями, но ростовые щиты тяжелых пехотинцев были наготове. Тут и там грохотали пулеметы — проклятые твари застали бойцов Вектора как раз на выходе из штаба, за что большая часть уже поплатилась жизнью.