Но ответа всё не было. Только звуки умирающего города внизу и шипение пустого эфира…

Лейтенант Харпер сидел стиснув наушники побелевшими от напряжения пальцами. В его мозгу, как бешеные мыши метались мысли о сыне и несправедливости жизни, но каждый раз их перекрывала одна единственная — самая мерзкая и подлая: «хорошо что мы в небе». Патрульный вздрогнул и обернулся, словно кто-то мог подслушать чужие мысли. Ему стало тошно от самого себя и прежде чем он успел заглушить это чувство нелепыми оправданиями, его напарник, младший инспектор Ричардс, резко выкрикнул:

— Лейтенант, смотрите! Там — внизу!

Харпер, отрываясь от радиопередатчика, повернул голову к окну и поднес к глазам бинокуляр. Его взгляд упал на широкий проспект где-то в центре города, освещённый линией электрических фонарей, которые в этот момент выглядели хрупкими островками света в море тьмы. У входа в респектабельный отель «Аурелиан», пылало слепящее даже на такой высоте золотое свечение.

— Это что ещё такое?! — выдохнул Ричардс, невольно отступая на шаг от окна.

Им было не видно, но это свечение секундой ранее вырвалось из фигуры человека в строгом пиджаке. Он стоял на широкой мраморной лестнице осматриваясь вокруг и кажется, совсем не переживал на счет несущихся в его сторону тварей.

— Это что — человек? — Харпер выдохнул, всматриваясь, — наведи туда микрофон.

Едва выполнив приказ, оба полицейских разом покрылись испариной и мурашками от жуткого, почти безумного раскатистого смеха.

С высоты дирижабля, маневрируя в темноте, полицейские увидели, как золотой силуэт, на бешеной скорости влетел в бегущую к нему кучку оживших. Первым же ударом пентакль что он сжимал в руках, врезался в шею ближайшего заражённого с левой стороны, прошел её насквозь снимая изуродованную болезнью голову и острием навершия вошел в череп его соседа. Рывок в сторону, размах и гулкий звук металла о плоть. Он был слышен даже здесь, наверху — тело ожившего разлетелось на куски, словно вымоченная картонная кукла.

— Винсент Филч, — пробормотал Ричардс, не моргая глядя на фигуру внизу, — только он так может…

Из-за невероятной скорости, при свете электрических фонарей, импровизированное оружие оставляло за собой серебряные отсветы. Пентакль в его руках, казалось, жил собственной жизнью, вращаясь вокруг тела словно гигантский остроконечный вентиль.

В следующий момент, еще несколько оживших привлечённые ярким светом и звуком сражения, ринулись к мельтешащей на проезжей части фигуре человека, чтобы через мгновение обратиться в фонтаны кровавых брызг. Очередной взмах и молниеносный удар пентаклем разорвал на неравные части одного из заражённых, который подкрался сбоку. Кровь, чёрная и густая, хлынула на тротуар, испачкав совсем недавно побеленные бордюры.

С нескольких сторон раздался протяжный вой и цокот когтей по асфальту — все новые ожившие выбирались из строений поблизости и неслись из темных переулков на свет будто мотыльки на лесной пожар. Ожившие были нечеловечески быстры — их измененные болезнью тела позволяли совершать дальние прыжки, но для бывшего священника церкви Святого Духа, все это не имело значение. Самую прыткую тварь Винсент поймал за горло прямо на лету, а в следующее мгновение, одним мощным ударом вогнал Пентакль ей в череп раскраив его на две части.

Патрульный наблюдал за этой картиной через бинокуляр, и готов был поклясться перед ликом всего Пантеона, что видел блаженную улыбку на его губах.

Следующая тварь была рассечена прямо в длинном прыжке, остальные же лишались голов по мере приближения с разницей в несколько секунд. Глава Вектора проделывал это слишком легко! Настолько, что патрульный искренне удивился — каким вообще образом эта болезнь умудряется держать в страхе целый мир?

Спустя всего пару минут, битва возле отеля была завершена. Вокруг главы Вектора распласталось два ч лишним десятка изуродованных болезнью тел, но не успел он перевести дыхание, как с крыши здания напротив соскользнуло массивное тело. Это был далеко не человек и даже не оживший, а настоящее чудовище с удлинёнными конечностями, покрытыми серой кожей, и черепом, обросшим чем-то вроде костяных наростов.

— Там мутант! — крикнул Ричардс, его голос дрогнул. — Громадина — с таким даже он не справится в одиночку…

Но Винсент, разумеется, их не слышал. Он шагнул вперёд, отвел оружие за спину и метнулся вперед врезавшись в мутанта с яростью, сравнимой с паровым молотом. Удар пентакля разорвал в клочья его плечо, заставив одну из лап повиснуть на лоскуте кожи, но монстр не издав и звука тут же ответил, с размаху ударив когтями второй, пытаясь разорвать мелкую помеху для своей охоты. Но бывший священник с лёгкостью увернулся, и тут же контратаковал по ногам мутанта, распоров тому бедро, от чего тварь припала на одно колено.

Бой превратился в какой-то жуткий танец ярости и безумия. Удары пентакля разносились эхом по улице, сопровождаемые звуком разрываемой плоти. Хрипы и вой всё новых оживших перемежались с утробным рёвом мутанта, но Винсента, казалось, это только распаляло.

— Святой Биом, а этот парень силен! — выдавил Харпер, не отрывая взгляда от происходящего внизу, — выходит, желтые бульварные газетёнки не врали когда пели ему дифирамбы!

Внезапно, мужчина, казалось, вспыхнул ещё ярче, после чего Пентакль сорвался с его руки и будто гигантский азиатский сюрикен ударил мутанта прямо в морду, пробивая её насквозь. Тварь испустила оглушительный булькающий рёв, прежде чем рухнуть на землю, став похожим на груду протухшего мяса.