– Эй.

Мальчик наклонился вперед и оказался между нами. Запах стал прелым. Немытые подмышки.

– Что-нибудь важное сказали? Я в туалет ходил.

– Нет, – с натянутой улыбкой ответил Джеффри, – всё про спорт вещают.

– О, это хорошо. Спасибо.

Мальчик откинулся назад. Я сделала быстрый вдох. Мальчик снова наклонился вперед.

– Я Марк, – сказал он.

– Джеффри, – сказал Джеффри. Его лицо уже начало менять цвет от недостатка кислорода.

– Кот, – сказала я.

– Мяу, – ответил Марк.

До этого момента я была не готова ставить на Марке крест. Но тут бросила на Джеффри красноречивейший взгляд – мол, этот человек мне не нравится – и отвернулась. Впрочем, Джеффри и сам уже все понял.

– Приятно познакомиться, – сказал он и тоже незамедлительно повернулся лицом вперед.

Марк помолчал, а потом ретировался на свое место. У меня в груди зашевелился комочек вины.

Лекции длились еще час (Марк не предпринимал больше попыток с нами заговорить, да и девочки через проход перестали хихикать), а потом мы отправились на обед. Только у девятиклассников проходили общие сборы – у всех остальных старшеклассников был обычный первый учебный день, и когда мы вошли в столовую, все уже были там. Нам с Джеффри выпала первая обеденная перемена. В очереди за макаронами мы старались держаться поближе друг к другу.

– Какое же тут все гигантское, – сказал Джеффри, разглядывая высокий потолок и сотни круглых столов. Его взгляд остановился на парочке баскетболистов, стоявших перед нами. В них было не меньше двенадцати с половиной футов роста на двоих.

– Привыкнем, – сказала я, в основном сама себе.

Джеффри был намного выше меня и все еще рос как сорняк. Если все здесь казалось огромным ему, я очутилась в стране гигантов. Пара старшеклассниц пролезла вперед нас, даже, видимо, не заметив, что мы тоже тут стоим. Джеффри собрался было ткнуть одну из них в плечо, но я его остановила.

– Забей, – сказала я.

Он сунул руки в карманы.

В конце концов мы получили свои макароны и отправились искать столик. Перед нами было море голов и ни островка суши.

– Может, Джейк где-то здесь, – сказал Джеффри.

Мое сердце заколотилось так, будто я кувырком прокатилась по лестнице. Я не позволяла себе думать о Джейке весь день. Всю неделю. Какая-то часть моего тела шептала: да-да, сядь с Джейком, а другая протестовала: нет-нет, он узнает, что он тебе нравится.

– Ну должно же быть свободное место, – сказала я, вставая на цыпочки и вытягивая шею.

Абсолютно ничего. Как такое возможно?

– Джефферсон и Кошатница!

Мы разом обернулись и увидели Кена Капура, который сидел поблизости в окружении друзей, закинув ноги на стол. Он дернул подбородком в нашу сторону и улыбнулся. Старшая школа не замутнила глянец Кена, как случилось со многими, – она лишь придала ему лоск. Он был королем своего маленького королевства, и его подданные были в безопасности (хоть и немного угнетены) в его уверенных руках. Было бы неплохо попасть к нему под крыло, но я сомневалась, стоит ли безопасность той платы, которую Кен требовал от своих приближенных. Казалось, самостоятельных решений они не принимали – просто делали то, что велел Кен.

– Как дела, карапузы? – спросил он.

– Столовка всегда так забита? – спросила я в ответ.

– Почти всегда. Садитесь сюда – мы уже уходим.

Мы с Джеффри поставили подносы, но садиться не спешили. Кен все смотрел на нас, спрятав глаза за своими «рэйбэнами», словно ждал, что один из нас вот-вот запоет. Ему удавалось выглядеть очень взрослым, хотя он был всего-навсего десятиклассником.

– Итак, – сказал Кен, – я слышал, вы задружились с Марком-гаудожорусом.

– Гаудожорусом? – переспросил Джеффри.

– Да ладно, Джефферс, ты же знаешь, о ком я. Младший брат Кевина-гаудожоруса, сейчас пошел в девятый класс. Мне напела одна авторитетная птичка, что он на общих сборах сидел с вами. Они всей семьей каждый вечер ходят в «Гаудоемус» и не едят ничего, кроме несвежей пиццы и хлебных палочек. Господи, ну Кевин-гаудожорус – он и работает теперь в «Гаудоемусе», маскотом этим пиццерийным. Как ты можешь не знать?

– Не сидел он с нами, – выпалила я, сама немного удивленная тем, как поспешно кинулась возражать.

Одна бровь Кена взлетела на лоб.

– Неужели? – сказал он. – Что ж, позвольте вас предупредить: Кевину-гаудожорусу даже учителя рекомендуют принимать ванну не реже двух раз в день, и я полагаю, брат его не лучше. Остерегайтесь этого пацана, он муха.

– Муха? – переспросила я.

– Ага. Муха, а вы двое – сладкий, спелый плод. Так и напрашиваетесь, чтобы этот гаденыш начал ходить за вами по пятам, пытался задружиться. Он влезет во все ваши приколы, без приглашения придет на ваши посиделки, заявится к вам домой, не успеете и адрес свой ему дать.