— Можно вопрос? — чуть сбавляю шаг.

— Я тут именно за этим! — руки в бока.

— Ваши… Глаза. — всматриваюсь.

— А! Мистер Кван первый раз в Инкубусе? — ведет меня дальше. — Город Греха очень лицемерное место. — говорит с гордостью, хе. — Мы не пускаем других игроков, мы враги, мы лучше, мы сильнее. Но! — поднимает палец. — У нас есть правило. — водит по лицу. — Каждый Розовый, выходя в город, обязан нацепить «Радужку», эти линзы скрывают истинный цвет. — полуоборот на меня. — Догадываетесь, для чего это?

— Любой игрок, даже другого цвета, может спокойно потратить свое серебро на развлечения. — понятно.

— Истинна! Ха-ха! — сворачиваем. — Сохраняй инкогнито, повеселись и вали нахрен из Инкубуса.

— Простор для шпионов огромный. — не могу не подчеркнуть.

— Еще одно доказательство нашей силы. Мы не боимся! А чужому серебру всегда рады. — я бы сказал… «Мы излишне самоуверенны».

И вместе с этим расплываюсь в улыбке. Асити. Асити сможет спрятать цвет Лисиц. Хорошо, очень хорошо.

Шаг за шагом, метр за метром, час за часом. Мисс Дикс вела меня по улочкам, попутно рассказывая, что и где. Порой ловлю на себе косой взгляд прохожих, очевидно, они цепляются за краснохватку, но стоит им увидеть значок «игрушки». Глаза опускаются в пол. Вопрос прозвучал вслух.

— Это. — отвечает Шторт не с такой прытью. — Кхм. В последнее время с прокаженными у нас проблемы. — знакомо. — Если конкретнее, хм.

Попробую пальцем в небо.

— Убийца? — наблюдаю, как мимо проезжает телега, в которую запряжен дух большого волка.

— Вы уже слышали? — удивилась Шторт.

Удивился и я. Да ладно?! Наш брат снова зарабатывает Прокаженным скверную славу поехавших маньяков. Мэри… Никогда не смотри на такое односторонне, Кван. Может быть веская причина.

— Нет, но догадаться не сложно. — тяжело вздыхаю. Надо ли мне разузнать подробнее? О-о-о-о, еще как.

Скудно и без деталей Дикс рассказала про свежеиспеченного маньяка. Снова женщина, Прокаженная, пока Арбитр не дает комментариев, но по слухам, проститутка заманивает жертв, спит с ними, а затем… Ну, гениталий в одном месте, а кусочки тела в другом. Потому другим владельцам Краснохватки сейчас туго, каждый под подозрением, ведь многие прокаженные поддерживают маньячку, симпатизируют ей. Зачем? Люди странные… «Алая невеста» не выбирает ублюдков или плохих. Ох нет. Она крошит всех без разбору, и никому не становится лучше от очередной жертвы.

«Хе-хе-хе» — скривился я от смеха в ушах. Мяснику она уже нравиться.

Возможно, Мясник… Может быть. Посмотрим.

Чтобы попасть в черный район, приблизились к одной из церквей Марий. Все мое знакомство с этой религией пока выходит плохо, и даже сейчас увиденные оргии с непотребствами заставляют меня фантазировать раньше времени. Что я могу увидеть около церквушки. ХА! Секс на публике? Голых жриц и жрецов? Осквернение религиозного символа?

Что угодно!

Но такого я не ожидал…

— Спасибо. — Кивает старушка.

— Не торопитесь. — Улыбается молодая девушка. Да она… Одета. Одета даже прилично, церковная ряса, знак Марий на груди, убранные волосы.

Около церкви несколько столов, за каждым священнослужитель разливает суп. Бесплатно, просто так. Добрые улыбки, слова утешения. Мою вкопанную фигуру заметила та самая девушка, затем, видимо, узнала Шторт.

— Мисс Дикс. — Подошла жрица к нам. — Вы с проверкой от госпожи Авикты?

— Ох, нет! — Отмахивается мой гид. — Показываю город господину Алому Принцу.

Жрица заметила значок и всё поняла без дальнейших объяснений.

— Алый Принц? — Поклон. — Наслышана о вашей доброте и помощи ближним. — Вот как. — Мария благословляет добрые дела.

— Всё это… — Окидываю взглядом раздачу. — Помогла сделать Авикта?

— Да. — Воодушевилась жрица. — Госпожа Авикта очень ценит церкви и всячески помогает нам. Мария дарит любовь, утешение и всегда протянет руку страждущим.

Надо бы промолчать…

— И как сильно жрицы протягивают страждущим руку? — Звучу как говнюк, что хочет подколоть.

— Ха-ха-ха! — Прикрыла рот ладошкой жрица. — Да и такое утешение может дать церковь в розовых тонах. — Смотрит на меня. — Вы говорите, будто это плохо?

— Ну, церкви в других городах под другими флагами расценят это как оскорбление.

— Мария воительница, Мария судья, Мария женщина. — Религиозный жест. — Если человеку нужна теплота и ласка, чтобы дышалось легче. Можно ли назвать это надругательством над верой?

— Сложный вопрос. — Подкололи в итоге меня.

— Когда у вас будет время. — Еще поклон. — Приходите к нам, и всё увидите своими глазами.