– Меня зовут Ева, – тихо заговорила она, – Как ты мог догадаться, я сестра-близнец Жанны. Вероятно, ты ничего не знаешь обо мне, но я приехала в вашу глушь сразу, как только узнала…

– Сестра-близнец? Я впервые слышу о тебе! – перебил я ее, – Жанна ничего не говорила о сестре.

– Я родилась на десять минут раньше ее.

От удивления я всплеснул руками.

– Мы были не слишком-то близки и не общались последние годы. Неудивительно, что ты ничего не знаешь обо мне.

– А ты откуда знаешь обо мне?

Ева отвела взгляд в сторону и проговорила задумчиво:

– Когда мы созванивались в последний раз, она мне рассказала о тебе.

– Как-то странно все это звучит. Обычно, бывает наоборот. Близнецы, как правило, неразлучны на протяжении всей жизни. Вы же как-то там физически связаны, – тихо сказал я, недоверчиво покосившись на девушку.

– По-разному в жизни бывает, – медленно произнесла Ева и внимательно посмотрела на меня, – Конечно, теперь я жалею, что общие обиды нас когда-то разлучили. Теперь все это кажется бессмысленным и неважным. Но… ничего уже не вернешь.

В ее глазах застыла тоска, слезы покатились по щекам, она не вытирала их, и они капали на горловину мягкого бежевого свитера. Мне вдруг тоже захотелось плакать. Общее горе может в считанные секунды объединить даже незнакомых людей. Поддавшись какому-то необъяснимому душевному порыву, я встал, подошел к Еве и обнял ее за плечи. Мы оба всхлипнули и расплакались. Слезы, которые я много часов глотал, сдерживал в себе, наконец, вырвались наружу.

– У нее были кое-какие проблемы с сердцем. Наверное, это и стало причиной, да? – спросила она.

– Не знаю, вскрытия еще не было, – ответил я.

Жанна похлопала меня по вздрагивающей спине, но это меня не успокоило.

– Я люблю ее. Я никогда никого так не любил. Ни к одной женщине у меня не было подобных чувств. Она… Она неземная. Я люблю ее. Люблю. Люблю… Я всегда буду ее любить.

Ева смотрела на меня и понимающе кивала.

– Я ведь сейчас на работе, я стараюсь держаться. Выполняю на автомате все свои обязанности. Но я не знаю, как я буду без нее. Не хочу знать!

Выплакав свою боль, я подошел к раковине, умыл лицо холодной водой, громко высморкался. Ева вытерла опухшие от слез глаза белым кружевным платком. Мы снова посмотрели друг на друга. Теперь, после этого трогательного физического контакта, мне казалось, что мы знакомы много лет. Мне захотелось сесть за стол, выпить водки и до утра говорить с Евой о Жанне. Но она опередила меня – подойдя ко мне, она взяла мою руку и крепко сжала ее.

– Антон, я понимаю твое горе. И ты должен тоже понять мое, – прошептала она, – Я хочу попросить тебя кое о чем. Это очень важно для меня.

Чайник давно кипел, из носика к потолку валил белый пар. Я выключил его, бросил в две чашки по ложке растворимого кофе, залил его кипятком, перемешал и протянул одну чашку девушке. Не водка, но тоже сойдет. После этого я тяжело опустился на стул. Часы показывали половину двенадцатого. Полчаса осталось до очередного годового рубежа. Полчаса, которые мне не хотелось проживать, потому что впервые я ждал новогоднюю полночь не как новое, многообещающее начало, а как конец. Конец моего счастья.

Вот так трагично, мрачно и странно заканчивался этот год. Год, который неожиданно принес мне любовь. И так же неожиданно ее забрал…

– Какая же у тебя просьба? – спросил я, взглянув на Еву.

– Дай мне побыть с сестрой! Пусти меня к ней ненадолго, – выдохнула она.

– Нет! Это невозможно. В холодильник посторонним вход строго воспрещен! – резко выпалил я.

Но, глядя как синие глаза Евы вновь наполняются слезами, я не выдержал и крепко обнял ее.

– Ладно, только не плачь, пожалуйста. Не плачь, слышишь? Когда ты плачешь, мне кажется, что это она плачет…

Ева вытерла глаза платком и криво улыбнулась, губы ее подрагивали. Сейчас она, и вправду, была особенно похожа на Жанну.

– Так ты пустишь меня? – спросила она.

– Пущу. Но только на пару минут. Попрощаться и все, на выход. Поняла?

Ева кивнула. Я поставил недопитый кофе на стол, поправил очки и пригладил волосы. Потом я накинул на плечи девушке одноразовый халат, надел свою униформу, и мы вместе пошли по темному коридору к холодильнику.

– Если что, держись за мое плечо. Наверное, не каждый день по моргам ходишь, – сказал я, открывая тяжелый засов и распахивая дверь, – И еще, она там не одна. Не пугайся.