— Ну конечно, — сказал я, — это самое интересное и есть.

— Пауки вчера появились — здоровенные, с ворону величиной. Но они мне как-то не мешали, а я им не мешал… вплоть до сегодняшнего утра.

— И что случилось сегодня утром?

— Утром они стали агрессивными какими-то, пауки эти, — объяснил Сергей, — один хотел меня укусить, но получил сапогом и сдох.

— Где это было? — тут же уточнил я, чтобы не оставлять белых пятен.

— Да вон там, возле вагона, — показал он направления, и я тут же спустился и проверил — точно, лежал там раздавленный паучок.

— Продолжай, — вернулся я к разговору, — как ты в паутину-то влип, в основном интересует.

— Ну как-как… — слегка замялся он, — не заметил я ее.

Эту его заминку я зафиксировал, но упирать пока на нее не стал, а вместо этого спросил:

— У тебя тоже, наверно, есть вопросы к нам, так ты задавай — не стесняйся.

— Ага, — шмыгнул носом этот Сергей-машинист, — есть вопросы, но главных три — кто вы такие, чего хотите и что тут происходит, мать его за ногу…

— Ну слушай ответы, если интересно, — сказал я, усаживаясь в кресло водителя, — а кстати вот — чего это у вас всего одно сиденье в кабине? Должно же быть два — главный и его помощник… или я что-то неправильно понимаю?

— Все правильно ты понимаешь, — угрюмо ответил Сергей, — их и было две штуки, и кресел, и водителей, пока все это дело не оптимизировали.

— Понял, — вздохнул я, — новые времена, новые нравы, только оптимизаторы никуда почему-то не деваются. Так вот — кто мы такие? Семеро душ, оставшихся после исчезновения всех остальных обитателей санатория. Что, мать его, здесь происходит? Сами никак не поймем… а разные версии можно долго рассказывать. Ну и наконец главное — чего хотим… хотим свалить из этого дурдома…

— В другой дурдом? — выдал неожиданную ремарку Сергей.

А я еду, а я еду

— Ну не сплошная же психиатрия сейчас кругом, — в замешательстве я с трудом подобрал контраргументы, — должны же быть и хирургии с сердечно-сосудистыми делами.

— Может быть, может быть, — пробормотал Сергей. — На мой тепловоз намекаете что ли?

— Ты угадал с первого раза, — вмешался в разговор Гриша, — хотим сесть на него и добраться до хоть какой-то цивилизации.

— Без команды диспетчера, — начал возражать машинист, — без работающей сигнализации…

— А кстати, — не смог промолчать я, — что тут с сигнализацией такого стряслось? Тоже сломалась?

— Да сам посмотри, — и он молча указал в направлении, куда следует смотреть.

Я выглянул из кабины — действительно в полусотне метров впереди рядом с рельсами стоял железнодорожный семафор с двумя лампочками, красной и желтой. И обе эти лампочки моргали с частотой где-то раз в две секунды. То красная, то желтая, то сразу обе вместе.

— Убедился? — спросил машинист, когда я вернулся в кабину, — с такой иллюминацией, как на новогодней елке, только и выезжать на магистральный путь.

— А как, интересно, этот светофор вообще работает? — спросил Гриша, — если электричество два дня назад пропало.

— У нас не пропало, — пожал плечами Сергей, — сам смотри…

И он вылез из кабины и повернул вверх рубильник на ближайшем столбе — наверху загорелась яркая лампа освещения.

— Новая загадка, — резюмировал ситуацию я, — что-то они размножаются, как кролики, эти загадки.

— Короче так, Сергей ээээ… — начал командовать Гриша, — как там тебя по отчеству?

— Можно без отчества, — буркнул в ответ он.

— Короче я, как старший по званию на много километров вокруг, отдаю тебе прямой приказ — готовиться к выезду. Поедем в Город, мать его, а там уже на месте будем решать, что дальше делать.

А сопроводил свои слова капитан недвусмысленным взмахом двустволки, описав ей восьмерку в районе физиономии машиниста. Тот посерел лицом, молча кивнул и после непродолжительной паузы все же заметил:

— Сколько вас там приехало?

— Семеро, — ответил я, — с тобой, значит, восемь.

— Тесновато в кабине будет…

— В тесноте, да не в обиде, — заметил я.

— И вагончик надо бы отцепить, — продолжил Сергей, — ни к чему он нам сейчас.

— Тоже верно, — согласился я, — сам отцепишь или помочь?

— Разберусь, — ответил он и спрыгнул на землю.

— А я пока остальных приведу, — сказал Гриша, направившись к нашим автомобилям.

Сергей отправился расцеплять тепловоз с вагоном, а я на всякий случай последовал за ним, чтобы чего-нибудь вдруг не вышло. Как-никак, водитель этого транспортного средства у нас в одном экземпляре, если с ним что случится, будет не очень хорошо. Но ничего страшного не произошло… нестрашного тоже — посмотрел и поучился, как расцепляются вагоны, вдруг пригодится где-нибудь. Сцепка тут была, понятное дело, неавтоматической — еще бы и автоматику на узкоколейки начали ставить. Здесь была так называемая винтовая стяжка, если я ничего не напутал — две парные железяки накладывались друг на друга, а потом закреплялись с помощью боковых винтов. Расцепление, естественно, происходило в обратном порядке.