С тех пор, утекло ДЕЙСТВИТЕЛЬНО много воды. Тот мужчина, его жена и все их потомки давно сгинули в вечности, как и их имена. А вот их палатка превратилась в рынок, который теперь занимал площадь во много-много раз большую, чем вся их деревня, на территории которой он находился. И сам Тегеран, конечно же вырос. Арсакия была переименована в Рей и стала всего лишь пригородом бышей деревни.

И только у меня ничего не поменялось: я всё так же тяжело переживаю разлуку с Таянночкой и всё также скуп на бесполезные и бессмысленные траты. Даже учитывая, что у меня есть все деньги мира. Даже исходя из того, что моей груди есть полость-проклятие, которая может превратить один химический элемент в другой. И я могу буквально класть в неё землю и доставать рассыпчатое золото.

Всё же, если по копейке без дела постоянно тратить, можно и золотой запас США раздать, и Земли может не остаться. Так уж работает рыночная экономика моего собственного изобретения: потребление в любом случае будет бесконечно.

Вот я и стоял напротив полки с детскими игрушками в небольшом магазинчике, в специально огороженном от посетителей районе Тегеранского базара, и таращился на ценники, будто бы они от этого станут меньше или исчезнут. Сто риалов за набор липучек "Fuzzy Felt", из которых можно собирать картинки? Настоящий грабёж!

Я не очень помнил курс риала, но сто чего угодно за липучки это же просто надувательство. И нет, сам бы я что-то такое не против был бы продавать. Но покупать? Лучше убейте.

Убивать пришёл Зефир, выглянувший из-за стелажей:

– Ты что-нибудь уже выбрал?

Сам опоссум держал в лапах металлический конструктор "Парк развлечений фирмы Гилберта".

– Нет. – отрезал я, – Всё здесь слишком дорогое.

– Ты, наверное, шутишь? – он явно не оценил моё нежелание тратить деньги.

– Я не понимаю, какого чёрта я должен заниматься этой бесполезной чушью! Зачем в пустую тратить деньги?

– Традиция. Без подарка она тебя не пустит и на порог, и если ты хочешь...

– Да я понимаю, что должен её умаслить. Не надо мне разжёвывать такие банальные вещи. Но я, чёрт возьми, могу подарить ей хоть целый штат Огайо за сотрудничество, всё равно он мне не особо нужен. В этом есть какой-то смысл земля ценная, потому что с неё можно получать деньги. Отдал землю – заключил союз, простая сделка, никакой головной боли. А вот эти вот подарочки, которые обязательно постоянно дарить, чтобы с тобой начали хотя бы говорить меня бесят. Какое-то пустое усложнение. Неужели за семьдесят тысяч лет нельзя было избавить себя и нас от этих бессмысленных ритуалов?

– Боюсь, без ритуалов ни от Пиники, ни от Вань-Шеня ничего не останется. Вся их культура ритуальна и, в отличии от наших, существует до сих пор. Можно же разок пойти на встречу и выбрать какой-нибудь хороший подарок её ребёнку?

Я снова уставился в ценники:

– Дети... Хорошо, что у нас с Таянной никогда их не будет.

– Ну да, ты был бы просто отвратительным отцом.

– Да-да, лучше скажи, что там у Пиники собирается родиться. Девочка, мальчик, демоническое отродье?

– Девочка. При партогенезе рождаются исключительно девочки. По крайней мере, в девяносто восьми процентах случаев.

– Я понятия не имею что им нравятся. Когда я был маленький, все играли с палками. Может ты за меня купишь? – я всё ещё не хотел тратиться.

– Не, я не могу. – Зефир пожал плечами, – Агент САВАК, который за нами наблюдает не оценит то, что ты переложил эту ответственность на меня и доложит ей. Верно же говорю? – он обратился к суровому персу в солнцезащитных очках и военном мундире, стоявшему в нескольких метрах от нас.

Тот утвердительно кивнул.

– Вот видишь. – сказал опоссум.

Тут к нам присоединился и Вань-Шень, уходивший в какой-то другой магазин и вернувшийся с игрушечной репликой "Томми-гана":

– Я каждый день благодарю небеса за то, что человек везде остаётся порочной обезьяной. Представляете, я прямо тут, неподалёку нашёл себе женщину на ночь! У них это называется сигэ...

– Кто о чём... – Зефир закатил глаза.

– Нет, ну а что? – Вань-Шеня явно задело такое отношение к его главному "хобби", – Я в последний раз якшался с местными жрицами любви ещё во времена Вавилона. Даже не знал, что они всё ещё есть и процветают, становясь тем привлекательнее, чем скромнее местное общество. Это же настоящая...

– Да, мы поняли. – поддержал Зефира я, – Лучше скажи, ты правда думаешь, что Пиники оценит, если ты подаришь её дочери автомат?

– А что такого? Самое то для будущей воительницы. В ритуальных подарках же главное что? Искренность. Чтобы всё шло от сердца. Я вот искренне считаю, что цельнометаллическая копия пистолета-пулемёта — это круто.

– А я вот "искренне и от всего сердца" считаю, что детские игрушки — это чушь. Можно мне ничего ритуально не покупать?

Оба моих спутника посмотрели на меня несколько иронично. Зефир сказал: