— Насколько много можно узнать о человеке, когда он просто молчит или когда говорит. Особенно легко понимать человека, когда он вообще не говорит, а просто и незатейливо говорит тебе все правды мира при помощи своего тела и лица. — Он повернулся ко мне лицом и снова улыбнулся. — Интересно, не правда ли? Такая удобная позиция для атаки парой моментов ранее, но вот вы сидите и вроде готовы прыгнуть в атаку, словно тугая пружина, но вот он — вы сидите и не двигаетесь. Что-что, но вы точно что-то да знаете.

Слишком очевидно себя веду… Что-то нужно делать. Но что? Ладно, поиграем на грани фола.

— А к чему вопросы, если вы узнали все те правды мира? Боитесь? — И прямым взглядом впился в его глаза.

— А вы смелый молодой человек… Но знаете, сколько у меня было «смелых» клиентов? Угадаете, где именно сейчас все они находятся? — Ухмыльнувшись, закончил он.

— А вы мне случайно рассказать не хотели? А то вдруг у вас есть такое стремление — рассказать все свои идеалы и будущие планы мне в лицо. Позлорадствовать над бедным ребенком? Звучит заманчиво, как по мне, так почему бы и нет?

— Хахахаха! — Мужчина захохотал. — Мерлина беременная жена, ну вы и шутки шутите… Если бы я так делал, то мое место уже давно занял бы более компетентный человек. — Вдруг лицо мужчины стало серьезным.

— Благодарю вас за такое остроумное высказывание, но время не терпит. У меня не слишком много времени для того, чтобы разбираться с малолеткой. — Он вынул палочку из своего рукава, направил ее прямо мне в лицо и, взглянув мне в глаза, сказал, — Легилименс!

Как только заклинание начало работать, моя рука крепче схватилась за ножку стула, а мои ощущения сильно ускорились, замедляя мир вокруг меня. Металл под моей рукой потек, я почувствовал первые толчки в моем сознании, которое сопротивлялось первым атакам не позволяя проникнуть на мою территорию.

Я видел, как словно в замедленной съемке глаза у волшебника расширялись, замечая метаморфозы, происходящие в металле. Видел, как напряглась его рука, видел, как его вторая рука начинает тянуться к месту около ноги. Но я, был быстрее. Еще до того, как металл успел принять форму, напоминающую меч, я уже сделал свой шаг.

Все силы были направлены на мои ноги, которые толкнули меня как можно ближе к вражескому волшебнику. Время, словно улитка, ползло вперед, приближая меня к моей цели.

Момент — и вот еще не до конца преобразованный кусок металла проходит через первые слои одежды волшебника. Слабый звук разорвавшейся ткани отдал небольшим чувством эйфории.

Вот зрачки этого урода сужаются, вот рука приближается к месту, где мой недо-меч плавно входит в тело, где-то в районе его печени.

Вот рука волшебника с палочкой начинает поворачиваться. Быстро, словно рысь, я делаю небольшой прыжок и со всех сил толкаю недоделанный меч глубже в мягкие ткани волшебника. Используя его же, чтобы разорвать дистанцию.

Еще в полете кидаю небольшое заклинание огня прямо в район лица, чтобы ослепить и отвлечь от себя.

Приземлившись чуть поодаль от волшебника, я резво хватаюсь за остаток стула и использую всем известную технику для метания ядер. С разворота, используя инерцию, ударяю прямо по волшебной голове уже не совсем целого волшебника.

Слышен хруст. Тело, словно книга, начинает сворачиваться в две половинки. Но еще не время расслабляться. Пока волшебная палочка у него в руках, он все еще опасен. Быстрый удар ногой по руке резво выбивает палочку из его руки.

Время вновь вернуло свое обычное течение, а тело еще живого волшебника, но по большей части уже не настолько опасного, словно кусок мяса валилось на пол.

— Фух, — выдохнул я. Вот сейчас стало легче. Не знаю точно почему, но меня совсем не выворачивает от тела, что медленно истекает кровью. Но сама легкость, с которой я критически ранил волшебника… заставляла немного, но задуматься. Ведь как один волшебник может стоить тысячи маглов, так и один магл может стоить десятки волшебников…

Дьявол, Аберфорт, хватит думать о всякой ереси и Морганы! Здесь могут быть другие, подобные ему, да и не знаю я, есть ли здесь другие, кто наблюдал за допросом.

Так, для начала стоит окончить одного, а потом уже браться за других. Я живо взялся за новый процесс трансформации частей стула в холодное оружие. Сначала я сделал небольшой нож, а затем и сам меч. Я бы и рад сделать таким образом огнестрел, но точно знаю — накосячу, вдруг пуля полетит в мою сторону.