— И что? Мне теперь бегать и прощать его за всё, что он успел наворотить своей скверной натурой и поведением? — Яда в моём голосе было достаточно, чтобы чётко обозначить свою позицию. Постоянно конфликтующие мысли не давали мне принять однозначное решение.

— Эх… — тяжело вздохнула профессор, опустив голову. — Он — талантливый мальчик, но ему трудно воспринимать человеческие эмоции, он их просто не понимает.

— А вам откуда знать? — спросил я с ноткою разлражения.

— Он ведь мой лучший студент, — с улыбкой ответила она, с некоторым сожалением глядя в сторону, куда ушёл Альбус. — Но чтобы понять вас, а также себя, Альбусу потребуется время. Просто не оттолкните его тогда, когда он будет нуждаться в семье больше всего на свете. Это всё, что я могу просить у вас… нет… у тебя, Аберфорт. Кровь — не вода… не стоит забывать об этом… — протянула профессор, развернулась и оставила меня одного.

Но долго размышлять у меня времени не было — я поспешил в кабинет директора. Сегодня мы отправляемся в больницу.

Привычно кинув летучего порошка в камин, я шагнул в него, мгновенно оказавшись в больнице. Привычный запах этого заведения ударил мне в нос, но он был далёк от магловских больниц. Здесь, хоть и было стерильно, в воздухе витали ароматы трав и настоек, а здание отдавало благородством, что, увы, ощущалось лишь мимолётно.

Рядом со мной стоял мой друг, а впереди — учитель. Бегло осмотревшись, я последовал за учителем по уже знакомому пути. Мы шли прямиком в кабинет главного целителя.

Быстро преодолев коридоры и оказались у нужных дверей, я постучал пару раз и не дождавшись ответа, резво вошёл внутрь. Кабинет предстал неизменным. Всё, вплоть до последней книжки, находилось на прежних местах, а в центре кабинета восседал старый целитель, по совместительству основатель всей больницы.

Честное слово, всё было на месте до последней пылинки. Да и при повторном осмотре крайняя степень симметрии и порядка начинала вырисовываться у меня в голове. Сталкиваясь с такой аккуратностью, начинаешь задумываться, не играют ли роль те самые принципы инь и ян в организации мебели и вещей. Но мысль была мимолётной и не настолько навязчивой, чтобы задержаться у меня в голове.

— Добро пожаловать, мистер Блэк, — крайне уважительно поприветствовал целитель моего учителя. Он бодро поднялся со своего привычного места и кивнув в знак уважения, спросил, — Вы по поводу…?

— Да, мой ученик сгорает от нетерпения, да и условия договоров я привык выполнять, — ровно ответил он. — Всё готово?

Тук-тук-тук.

Послышался стук в дверь. В кабинет вошёл высокий мужчина лет пятидесяти. Лишённый эмоций пустой взгляд, словно у мёртвой рыбы, движения, больше похожие на роботизированные, чем на человеческие, а также полное безразличие ко всему вокруг.

— Целитель Бонам, — лёгкое кивок в сторону главного целителя больницы, — Мистер Блэк, — слабый кивок в знак приветствия моего учителя. — Аберфорт, — кивнул и мне, что меня озадачило. С чего такое почтение? Да и откуда мне знать этого человека?

Словно прочитав моё выражение лица, мужчина ответил,— Ты хорошо заботился о сестре… К сожалению… — В груди всё сжалось, как только я это услышал. — Тебе и дальше придётся заботиться о ней. Она должна скоро проснуться, но ей потребуется продолжительная реабилитация и деликатные занятия магией.

У меня застыла каждая клеточка тела, а мозг отказывался воспринимать информацию. Время словно остановилось, но только для меня.

— Блэк, — односложно обратился специалист к учителю. — Я выполнил свою часть сделки. Могу считать, что мы более ничего друг другу не должны?

— Так и есть, — кивнул директор. — Долги погашены, считаю наше соглашение выполненным.

Мужчина кивнул,— Вот и славно. Надеюсь… мы больше не свидимся.

Он уже вылечил Ариану?!

Глава 25

— Отведите меня к ней. — Требовательно выдал я врачу, активно сверля его взглядом. — Сейчас!

Целитель замялся, но ответил,— Сейчас вам не стоит ее посещать, ей требуется время прийти в себя. Поймите, после такой длительной комы нужен приличный период акклиматизации.

Не моргая и не отводя взгляд, я повторил, — Отведите меня к моей сестре. — прикрикнув повторил вновь, — Сейчас же!