Двадцать человек решительно шагнули за барьер и быстро преодолели сто метров разогретой солнцем пустоши. С нами вышел комендант за организующую и направляющую силу. Перед мостиком разбил наш отряд на группы. Десяток отправил на помощь передовому посту, нагрузив флягами с живой водой. Остальным предстояло проводить фильтрацию. Процедура проходила не первый раз, прежде крупные сборища аборигенов и землян выходили к домену Булата. Настала и наша очередь принимать гостей.

Пабло хотел максимально ускорить процесс, развернув четыре досмотровые группы сразу — по числу артефактов, определяющих степень заражения. К счастью имперским языком хорошо владели все, ведь избежать его при контакте с алтарем можно разве что чудом. С бойцами прикрытия условились о предупреждающих знаках. Всех потенциально опасных надлежало удалять в сторонку для минимизации жертв.

— А на кой-они нам сдались? — в полголоса поинтересовался незнакомый ополченец.

Схожие мысли бродили у многих. Впереди маячили несколько часов опасной работы, которая никому из нас заранее не нравилась, да и лишний рот — страшнее пистолета.

— Для тебя — приказ Искандера! — немедленно прозвучал ответ, — Остальные, надеюсь, понимают, почему мы не можем бросить убогих в проклятых землях?

Если не из человеколюбия, то чтобы завтра с ними не сражаться. Посмотрим, кого нам подбросили местные людоеды. Немощные старики и больные не выдержали бы марш по жаре. А остальным дело найдется, как и кусок хлеба. Спускавшиеся по склону люди несли узелки с пожитками, намекая, что перед нами обычные изгнанники, которым не хватило жизненного пространства под куполами древних башен. Но я помнил ремарку Петровича, что подозрительно вовремя они появились. Вереница беженцев опасливо отшатнулась, пропустив подкрепление, спешившее на холм.

У аборигенов и сорколинов не было средоточий, только парочка прибившихся землян светили крошечными источниками силы. А вот скверны на пришельцах оказалось немало. С расстояния она воспринималась эдаким маревом, накрывшим растянутую по склону толпу. Уверен, там бесноватых через одного. Дай им сутки, и они обратятся в одержимых тварей. И атаковать подозрительных гостей нельзя. Аборигены могут тупо не знать про мертвые земли ничего, кроме бабкиных сказок. И решат, что мы избавляемся от нежелательного балласта, лови их потом по каменистым холмам!

Как и многие крутые ребята, я уже давно предохранялся от скверны с помощью дуэта улучшенного оберега с «Заступником» — амулетом собственной разработки. Сейчас же вместо защитной пластинки повесил на шею амулет Концентрации. Не то, чтобы считал предстоящее дело легкой прогулкой, но собирался поделать накопители в свободное время, и вообще подвернулся удобный случай проверить новую игрушку в деле.

Построив группы досмотра напротив проема, ведущего на мостик, Пабло взобрался на вал и обратился к первым подошедшим аборигенам. Успокоил, пообещал помощь, воду и пищу, призвал не бояться осмотра. Мол, для вашей же безопасности. Убеждение сработало, особенно на ближайших сорколинов. Двое голых квази потопали к нам по мосту, забыв про усталость. Следом потянулись остальные. Измученные переходом, опаленные солнцем, одетые в рванье и с жалкими пожитками в руках. Пабло принялся рулить потоком, кому проходить, кому ждать на месте.

Началась работа. По примеру остальных, зажег над нашими головами Благосвет. К нам подходили робкие тени — женщины и подростки. Смуглые, черноволосые, низкорослые — немногим выше сорколинов. Эти люди никогда не ели досыта, и я не понимал, как в них еще держалась жизнь. Грязные заношенные лохмотья одеждой являлись номинально. Многие имели самодельное оружие, им с помощью Убеждения приказывали положить опасные штуковины на землю. Обычно это были заостренные палки, дубинки, камни, но встречалась экзотика в виде заточек из больших гвоздей или осколков зеленого стекла, обмотанных тряпьем.

Каждому давали выпить большой стакан живой воды и предлагали посмотреть на волшебного светлячка, пока я считывал показатели артефакта. Бедолаги пили жадно, заранее готовые на все ради глотка воды и надежды на спасение. С людьми говорили на вполне понятном им общеимперском, иногда дополняя речь жестами. Воины Оазиса выглядели внушительно, но вели себя доброжелательно, мыслей о неподчинении у большинства пришельцев не возникало.

Сначала проверял человека, затем его багаж. При необходимости, аккуратно кастовал «Изгнание скверны», подготавливая пациента к очищающим процедурам. Затем один из учеников Сергея или моих сослуживцев накладывал Ободрение и нескольких беженцев сопровождали под купол. Враг не дремлет и эту сотню шагов еще нужно пройти. Заклинание помогало купировать истерику, вспыхивающую в этот самый момент. И вот ты в безопасности, но привыкший к режиму паранойи мозг начинает паниковать. Проникшая в тела скверна способствует истерии и побуждает к нелогичным поступкам. Все, кто сохранил ясность мышления, пребывали под впечатлением от нашей магии и доспехов. Низко кланялись и норовили упасть на землю. В их разум накрепко вбили, что воины и маги — наивысшая ступень иерархии, чье слово и желание закон. Это помогало нам управлять потоком несчастных.

Поначалу удивлялся, зачем мне вообще нужен специальный артефакт, если скверна видна магическим взглядом? Оказалось, что негативная энергия способна на неприятные фокусы! Пачкавшая эфирные и физические тела дрянь изо-всех сил стремилась стать незаметной, незначительной, обманывала зрение, использовала любую возможность укрыться. И это при моем высоком сопротивлении!

Солнце палило. Община размеренно втягивала в себя порцию за порцией потенциальное пополнение. Дюжину женщин и подростков мы уже переправили под купол в руки Айны и прочих волонтеров. Комендант, как заправский дирижер, управлял процессом, стоя на валу. Он вызывал кого-либо из рассеянной толпы, не позволяя возникнуть очереди и притормаживая потенциально опасных гостей по ту сторону рва. Позже выяснилось, всех новеньких выборочно проверяла Лилия на наличие закладок в сознании, да и в карантине за ними приглядывали в обязательном порядке. Община подошла к приемке беженцев со всеми возможными мерами предосторожности.