Из-за жары зеваки рассосались. Трое припорошенных пылью сорколинов-рабочих под командой землянина-двойки неспеша углубляли оборонительный ров. Один дробил слежавшийся песок кетменем, остальные нагружали добытое в корзины и поднимали на вал. Землянин небрежно укладывал опорную стенку из необработанных камней. Получалась широкая рыхлая насыпь по пояс, да ров курам на смех. Зачем стараться, если все равно переносить оборонительный пояс вслед за куполом? Все лучше, чем ничего.

Суета во временном лагере на окраине домена улеглась. Карантин не мог вместить всех и часть пришельцев оставили под охраной на месте. Накормленные, напоенные, обихоженные люди от избытка впечатлений лежали под навесами в совершенном отупении, ожидая дальнейшего развития событий. Подтвердился первый взгляд. Мужчины в основном погибли в схватках, старые и больные отсеялись по дороге, поэтому преобладали молодые женщины и подростки. Сегодня их переведут в карантин, несколько дней подкормят-подлечат, а затем отправят трудиться в полях и огородах. Сомневаюсь, что из этих живых скелетов получатся нормальные работники. Пусть по рассказам Айны, городские низы привыкли пахать и вкалывать от рассвета до заката.

Обнять и плакать не хотелось. Эти люди воняли. Пусть я уже давно принюхался к запахам человеческих тел и последствий скученности на скромном пятачке земли. Регулярно мыться и стирать одежду в Оазисе могли позволить себе немногие. Совсем недавно за воду было заплачено немалой кровью, сейчас ее хватало для питья, готовки и полива самых ценных растений. Тратить драгоценную влагу на санитарную обработку неожиданных беженцев никто не собирался.

Говоря откровенно, общине достались лучшие из худших, человеческий брак. Передо мной распахнул кулисы настоящий цирк уродов: рахитичные, кривобокие, косоглазые, с врожденными отклонениями и хроническими болезнями. Инвалиды. Благодаря отрицательной селекции и отсутствию образования, местные, мягко говоря, не блещут умом. Да и личные качества их бесконечно далеки от идеала. Они выросли в атмосфере жестокости, насилия и голода, они не видели ничего, кроме ежедневной отупляющей работы за миску похлебки. Ровней нам они не являются и давать им что-то просто так будет огромной ошибкой. Доброту посчитают слабостью. Да, по-человечески этих несчастных жаль, но фактически они — балласт, полученный дорогой ценой. Еще пара спасательных операций вроде сегодняшней и первое государство людей погрязнет в массе бесполезных иждивенцев. Надеюсь, Лацис заставит их отработать каждую ложку каши и глоток живой воды…

Судя по движухе на границе купола, одиночки продолжали выходить к домену главной башни. Перед тем, как окончательно свалить, постоял рядом с начальством в тенечке специально развернутого тента. Владетельные мужи с помощью великого и могучего русского языка подводили итоги масштабного вызова, брошенного нам злокозненными супостатами. Если без эмоций, на текущий момент мы спасли двадцать восемь местных, девять сорколинов и двоих землян. День еще не закончился, а уже поставлен новый рекорд прироста численности населения. И мой личный вклад неоспорим. К слову, Искандер радовался не столько прибавлению подданных, при внимательном рассмотрении приобретению насквозь сомнительному, сколько тому, что его структура работала.

Спасенные сообщили, что изначально их было намного больше. Те немногие из них, кто умел, посчитать людей не пытались. И точного количества изгоев Вечной Гармонии — крупного города Унии Праведников, не знал никто даже приблизительно. От выживших прозвучали разные оценки: очень много раз по десять, больше сотни, две сотни. Что характерно, сами очевидцы посчитать до ста затруднялись. Туго тут с начальными классами и с образованием черни вообще.

Порталы разбросали излишки населения на протяженной территории группами по пять-шесть человек. Отправка продолжалась неопределенно долгое время. Об этом сообщили те выжившие, кто попал в конец очереди. Убежавшие с места выброски довольно долго слышали впечатляющие хлопки множества порталов. К слову, живых выбросили в то же место, куда за пару часов до этого отправили десятки покойников. Специально устроили, чтобы бесы и одержимые сбежались на пир со всей округи?

Действительно, изгоям пришлось немедленно сражаться с падальщиками, потом начался передел скудных запасов — им все-таки дали с собой еды и воды — и раскол на стихийно возникшие группировки. Пока одни пытались организовать народные массы, наиболее сообразительные и непоседливые сразу же побежали, куда глаза глядят. Не всем удалось избежать клыков измененных гиен и варанов…

Напуганные люди рассеялись по пустыне, но значительная часть все же направилась к куполу главной башни. Погода стояла ясная и сине-золотистая верхушка просматривалась на полдня пути. А со временем проявились магические щиты остальных башен, вселяя в отчаявшихся людей надежду.

В дороге изгоев атаковала нежить и одержимые животные, в попытке защититься почти безоружные аборигены сбились в толпу. Незаметно к ним присоединились «дети-демоны», тут рассказчики угадали, хотя имели в виду обычных землян. Полубесы под чужой личиной поделились водой, правда, выпившие ее через время впали в отупение. С какого-то момента нежить и хищники оставили изгнанников в покое. Вбирая в себя одиночек, толпа людей двигалась дальше, пока не вышла к нашему передовому посту. Но надолго у Каменного Стража они не задержались, несмотря на категоричные приказы дозорных. Измотанные жарой и нападениями изгои рвались в безопасность сами, полубесам не требовалось их подгонять. Дальше все случилось как случилось.

Больше остальных начальство заинтересовал землянин без средоточия по прозвищу Бравый, точнее, его история. Вместе с другими пятью попаданцами он прожил почти два месяца в двухэтажной башенке посреди степи. Группа существовала впроголодь, ежедневные поиски еды и воды их занимали больше, чем дележка пяти подходов к алтарю. Нежить беспокоила редко, каждый визит ходячего трупа к барьеру вызывал огромный ажиотаж. Местных они не видели до самого последнего дня. К моменту нападения мужчина достиг четырех единиц в резерве, умел создавать магический свет и развеивать трупы, и на этом основании считал себя серьезным магом. Как же он заблуждался!

Нападавших он помнил смутно. Всем заправлял богато одетый пожилой абориген, его банда насчитывала всего с десяток боевиков — местных и землян вперемежку. Вооруженных и одетых намного хуже воинов Оазиса. Появились они со стороны плиты, откуда раньше приходили только земляне. Туда же навьюченных жалким имуществом пленников погнали для отправки телепортом.

Бравый пришел в себя в катакомбах, переделанных в тюрьму. Он не помнил ничего, кроме невыносимой боли в груди и голове, а отсутствие магического источника, с которым он сроднился, чудом не свело с ума. В одной камере с ним находился десяток землян с ампутированными средоточиями и многие попросту свихнулись. Кормили их несколько раз, счет времени он потерял из-за кромешной темноты. В один из дней сидельцев выгнали в широкий тоннель, впихнули в толпу апатичных аборигенов. Так они узнали, что находились под городом Унии Праведников. Охрана их долго гнала по широкой грязной улице между глухих каменных стен. К утру толпу вывели за городские стены и весь день до вечера конвоировали с короткими остановками, во время которых давали попить какой-то бурды. Жижа неплохо поддерживала силы, но отключала мозги. Переночевали в рабском бараке, как шпроты в банке. Только вместо растительного масла — грязь, вонь и насекомые.