«Плевать», — Кошмар находится в своем Пограничье, так что ему достаточно отдать ему приказ.

Из земли вокруг врага вырываются ржавые шипы, которые пронзают тело незнакомца, а колючая проволока надежно завязывает руки и ноги, а потом оборачивается вокруг шеи, попросту отсекая её. Голова в шлеме падает на землю, после чего противник просто исчезает, словно его никогда здесь не было.

— Довольно странно, — эльф оборачивается и понимает, что рядом никого нет. Кошмар пытается с помощью «Божественного ока» найти товарищей, но во всем Пограничье их нет. Они пропали буквально за секунду, стоило только отвлечься от врага.

«Что-то не так», — Одиннадцатый начинает замечать еле заметные несоответствия в окружающей обстановке, где овеществленный кошмар имеет странные детали. Их очень трудно сформулировать, эльф просто чувствует, что что-то не так, поэтому испускает из себя мощную ментальную волну, которая прокатывается во все стороны. И это позволяет сбросить наваждение, в которое он так легко попался.

Незнакомец в черном плаще по-прежнему идет к ним, а группа продолжает стоять за спиной. Это было не предвидение будущего, а сильнейшая иллюзия, в которую каким-то образом попался. Судя по всему во врагах очень сильный псионик, который тоже пользуется мета-экзистом. Вот только теперь в его руках посох великого мага Мерлина.

Одиннадцатый понимает, что это его посох, который он забрал с трупа Шамрата. Всё оружие всегда путешествует рядом в сжатом состоянии, а теперь идущий к ним сумел отобрать психоактивное оружие, пока эльф видел иллюзию. При этом остальные всё еще находятся в застывшем состоянии, словно каждый сейчас смотрит что-то свое.

— Больше так не делай, — говорит эльф. — И это мое.

— Вообще-то мое, — незнакомец останавливается перед эльфом и не получается почувствовать у него никакого волнения. — Этот посох прошел со мной огонь и воду еще во времена войны с Юнион Дарком.

— Угу, — эльф не поверил сказанному.

— Мое имя Карат. Возможно, в преданиях Акалира остались упоминания обо мне.

— Да, Кави рассказывала о Чудесах Карата. Мол древний повелитель, что основал империю при помощи волшебных артефактов. На самом деле Каратом был псионик из Сакрамена, который прожил довольно долгую жизнь? — догадывается Даэлир.

— Так и есть. Но я все равно старел, а после обнаружил статую Авгуры и прикоснулся к ней. Ко мне обратилась сама мать Сакрамена и сообщила, что однажды в галактике вновь воссияет свет разума Сакрамена. Поэтому я буду защищать Авгуру от любых врагов.

— Большое спасибо за рассказ, а то я без него не догадался бы.

— Ты не понял, — качает головой в шлеме человек. — Я представился вовсе не для того, чтобы передать информацию.

Кошмар вдруг чувствует слабость и понимает, что опять попался в иллюзорную ловушку, но теперь намного более сильную. Вокруг разливается тьма, а разум оказывается заперт в черепной коробке. Не поступают сигналы от органов чувств, и дельта-гир не отзывается на приказы, не говоря уже о Пограничье, которое развеивается вокруг, хоть этого псионик не видит.

Карат смотрит на замершего эльфа и лишь вздыхает от того, что ему опять приходится принимать участие в войне, чтобы побороться за собственное будущее. Его мета-символ по типу элемент является «звуком», и передавая звуковые колебания в среду, он может создавать резонанс, который введет в ступор даже самый подготовленный мозг. А уж с родным посохом псионическая атака становится лишь сильнее. Динамики шлема продолжают испускать низкочастотный звук, который будет поддерживать бессознательное состояние.

По оружию в правой руке струятся зеленые волны, после чего Карат сближается с эльфом, который утратил контроль над телом, а без тела не будет и псионики. Оружие уже готово пробить грудную клетку и пронзить сердце, как вдруг посох резко уводит в другую сторону. От неожиданности Карат даже потерял равновесие, после чего понял, что кто-то из спутников эльфа все же остался в сознании или смог выбраться из ловушки.

Карат замечает чернокожего человека, который открыл глаза и сейчас смотрит прямо на врага. Теперь динамики шлема испускают почти что визг, а звуковая волна входит в пределы мета-существования, после чего приобретает свойство разложения материи. От такого удара противник должен рассыпаться прахом, но измененная звуковая волна вдруг летит обратно, словно этот псионик имеет власть над движением чего угодно.

Руки рефлекторно поднимают посох, а навстречу летит новая волна, после чего обе атаки сталкиваются с сильным взрывом. Карата отбрасывает назад, прямо в зону притяжения черной дыры, а посох от удара переломился. Вся группа вновь приходит в себя, лежа на земле, а Карат понимает, что нужно снова отойти от червоточины, чтобы звук достигал тел противников. Но повторить атаку ему уже не дают. Чудовищная и невидимая сила резко поворачивает голову вместе со шлемом на триста шестьдесят градусов.