Пока две армии убивают друг друга, полководцы сшибаются в молниеносном поединке. Здесь больше не действуют обычные законы реальности, так что мастер Гибрат убивает даже мета-экзист при прикосновении, но Одиннадцатый одновременно делает атаки бесполезными, как это бывает в страшных сновидениях.

Пожар черного пламени пытается поглотить молнии, но те постоянно разрывают тело огня, которое сразу восстанавливает повреждения. Это серьезная проверка выносливости: кто первым достигнет серьезных степеней эффекта потери естества, тот проиграет. И Йети явно уверен в успехе, так как его оберегает от эффекта сама Авгура, но и эльф начинает чувствовать поддержку, как это было в Городе Вечной Бури. Значит, Хар Дун опять незримо стоит за спиной, но вампиры не могут близко подойти к зоне Авгуры, а Некромант от нее точно не отойдет.

— Окажи помощь другому, Хар Дун, — эльф успевает отправить телепатический приказ, рассчитывая на то, что вампир поймет, кто еще уже некоторое время скрывается в мета-символе эльфа.

Йети продолжает давить, постепенно убивая Пограничье эльфа. Для этого Авгура накачивает его большими силами, так что через несколько минут мастер Гибрат оказывается очень близко от Кошмара. Почва под их ногами кишит от плотоядных червей, которые прогрызут даже стальные блоки, но чудовищные обитатели царства кошмаров скукоживаются и рассыпаются прахом у ног Йети.

А последний продолжает давить и уже заносит чернопламенный клинок над головой. И в этот момент на его шее появляется удавка, которая резким рывком заставляет лететь назад и упасть на спину. От неожиданного удара меха из костей рассыпается, так как новый противник тоже пользуется мета-символом смерти.

Кошмар смеется, хотя сейчас нет ничего смешного, но просто он в очередной раз оказался более привлекательным лидером для тех, кто изначально был ему врагом. Амхидера помучалась, но все равно прислала свои войска, Инай Кул по информации от Хар Дуна предал Восточный Горизонт и тоже перешел на сторону эльфа. И сейчас Иман Хатиб принял заказ на собственное божество, которое вдруг оказалось просто безумным человеком.

При этом Одиннадцатый нагло предлагал врагам вступить на его сторону, ничем не привлекая, но уже зная, что они примут предложение. Кошмар знал, что преображение Восточного Горизонта смутит, а то и напугает Иная. Знал, что Амхидера засунет гордость куда подальше и во главу угла поставит сохранение Юнион Анколор. Знал, что Иман Хатиб, которому позволял незримо шагать по пятам, придет к решению принять заказ на Алвата.

Возможно, это и есть крайняя сторона гениальности, когда ты просто видишь линии, которые сплетутся в нужном варианте, ведь эльф не знал точно, что именно случится у каждого. Но думать так хоть и приятно, но все равно является тщеславным самообманом. На самом деле эльф поступил подобно вампирам: манипулировал и обманывал. И Кави в этом плане очень хорошо помогла.

Мастер Гибрат сжигает удавку и поворачивается лицом к главе Алнаар Вазейм. Старик стоит со спокойной улыбкой на лице, а пальцы его плетут из невесомых нитей слово «Смерть» для бога мертвых.

— Что ты делаешь, Иман?! — тут хладнокровие покинуло Йети. Нет, он не боится слугу, хотя еще не знает, что готовит будущее. Кошмар этого тоже не знает, так как сила Авгуры вокруг делает чтение будущего невозможным. Но Иман Хатиб принял заказ на собственного бога, и доведет дело до конца, так как этот старый ассасин в деле убийства на голову выше всех здесь присутствующих.

Кошмар больше не стремится нападать, а неожиданное веселье отступило. Иман Хатиб сейчас бьется с богом Алватом, который просто не мог предусмотреть такого варианта развития событий. Йети явно считал, что создал идеальных слуг в лице Алнаар Вазейм, но не учел, что жесткий догматизм работает только до тех пор, пока догмы что-то значат. Стоит божеству их нарушить, как это ломает последователей, которые просто не могут этого принять.

Потом было достаточно попросить Кави сделать Имана Хатиба «персонажем» своего мета-символа, где убедить в том, что бог Алват на самом деле никакой бог, а падший ангел Королевства Мертвых, который отринул заповеди. Настоящая Смерть, что правит во Вселенной, приказала устранить мастера Гибрата, и старый ассасин принял заказ.

И пускай глава ордена убийц использовал силу Некроманта, но последний уже просто не сможет заблокировать её для нового врага. Иман Хатиб тоже может использовать мета-символ смерти, так как нет такого правила, что не бывает одинаковых образов. Просто у ассасина образ немного другой, а Хар Дун будет предохранять от эффекта потери естества.

И сам Иман больше подходит на должность бога мертвых, так как смерть не должна быть заинтересована в происходящих событиях, так как рано или поздно все к ней придут. Клинок черного пламени оставляет за собой дугу и вот-вот ударит по голове убийцы, но тот делает шаг назад. Мастер Гибрат делает широкий шаг левой ногой вперед, а потом переносит центр тяжести на эту ногу с одновременным выпадом.

Укол мечом должен был достичь живота, но внезапно замер, так как на нем появились прочные нити, которые намертво удерживают оружие. Как понимает Одиннадцатый, нити — это первичный образ Имана по типу «предмет». Именно они мгновенно разрезали тело эльфа в видении будущего в Городе Вечной Бури. Сейчас так просто это не получится, но старый ассасин никогда и не сражался на полную силу. И теперешний заказ для него становится самым важным в жизни. Это видно по решительному взору и плотно сжатым губам.