— Он еще не был введен в строй, — сказал Гарви Рэнделл. — Он был создан совсем недавно. Думаю, что перед Падением Молота там как раз шли испытания. Особо его не рекламировали: из-за поборников охраны окружающей среды.

Советские космонавты заговорили возбужденно по-русски. В их разговор тут же вмешались Бейкер и Деланти — только говорили они гораздо медленнее. Потом Бейкер сказал:

— Мы намеревались разыскать действующий силовой центр. Мы думали, что Сакраменто, возможно, уцелел. Где этот сан-иоаквинский центр? Мы обязаны спасти его.

— Спасти его? — лицо Джорджа Кристофера было серым. — Да можем ли мы спасти сами себя?! Черт побери, мне что-то в это не верится! Каким образом эта армия людоедов так быстро увеличивается в численности?

— Мухаммед, — сказал Гарви Рэнделл.

— Что?

— Когда Мухаммед начинал, у него было пять последователей. Через четыре месяца он захватил власть над всей Аравией. Через два года он владел уже полумиром. Новое Братство увеличивается в числе примерно по тем же причинам.

Мэр Зейц покачал головой:

— Сенатор… Не знаю, можем ли мы их остановить? Может быть, пока у нас есть возможность, лучше уйти в Хай Сьерру?

Ответом было долгое молчание.

Дан Форрестер дремал, сидя перед кухонной плитой. В плите горели дрова. Ноги Дана были чисто вымыты и забинтованы. Он принял дозу инсулина, надеясь, что лекарство еще сохранило свою силу, боясь, что оно уже испортилось. Дану было очень трудно оставаться бодрствующим.

Над ним хлопотали Маурин Джеллисон и миссис Кокс. Они принесли Дану чистую сухую одежду, налили ему горячего чаю. Было очень приятно вот так сидеть и чувствовать, что ты в безопасности. Дан слышал голоса, доносящиеся из комнаты. Он пытался понять, о чем разговаривают, но все время засыпал — и заставлял себя просыпаться.

Всю свою жизнь Дан Форрестер работал, познавая законы, управляющие вселенной. Он никогда не пытался одушевлять ее. Но после Падения Молота в душе Дана Форрестера поселился маленький колючий комок гнева. Гнева на мироздание.

Перед этим тоже был гнев, уже забытый гнев, который Дан ощутил, когда в первый раз узнал, что это значит — быть диабетиком. Законы, управляющие вселенной, не благоволят к тем, кто страдает диабетом. Дан с этим давным-давно примирился. И намеревался он все равно — выжить.

Проходил день за днем — а Дан все еще жил. Уставший до смерти, избегающий встречи с людоедами, с каждым днем все более голодный, полностью сознающий, что инсулин портится, полностью сознающий, во что превращаются его ноги — он продолжал двигаться все дальше. Горячий ком гнева не рассасывался… но сейчас что-то в душе Дана начало таять. Тепло физического комфорта, и тепло дружбы привело к тому, что он вспомнил, что он до крайности усталый и больной человек, что собственные ноги ему кажутся деревяшками. Но он изо всех сил старался не вспоминать об этом: воспоминания мешали слушать то, о чем говорили в соседней комнате.

Людоеды. Армия Нового братства. Посланный сенатору ультиматум. Тысяча человек… они заняли Бейкерсфилд, теперь их число может удвоиться… Дан Форрестер глубоко вздохнул. Поднял взгляд на Маурин:

— Похоже, что приближается война. Не было ли здесь поблизости магазина или склада красок?

Маурин нахмурилась, глядя на него. Люди сходили с ума и после меньшего, чем пришлось испытать Дану Форрестеру.

— Магазин или склад красок?

— Да.

— Кажется, был. Да, на окраине Портервилля был «Стандард Брандз». Сейчас, я думаю, он находится под водой.

Дан попытался собрать воедино разбегающиеся мысли.

— Вероятно, хозяева хранили свой товар в пластиковых мешках. А как обстоят дела с удобрениями? Например, с аммиачными удобрениями? Их можно использовать для…

— Я знаю для чего используются удобрения, — сказала Маурин. — Да, у нас есть некоторое количество их. Но слишком мало, чтобы надеяться на хороший урожай.

Форрестер снова вздохнул:

— Может быть, удобрения придется использовать не для того, чтобы получить хороший урожай. Или, может быть, мы сможем их использовать по прямому назначению позднее. В этих местах было много плавательных бассейнов? А был магазин, продающий оборудование для бассейнов?

— Да, такой магазин был. Сейчас он под водой…

— На какой глубине?

Маурин внимательно вгляделась в Дана. Вид у него был ужасный, но в глазах безумия не было — абсолютно никакого безумия. Он знает, что говорит, о чем спрашивает.

— Не знаю. Магазин был обозначен на картах Эда Харди. Это — важно?

— Думаю, да… — Дан внезапно замолчал. Он слушал. В соседней комнате говорили об атомной электростанции. Форрестер встал. Чтобы не упасть, ему пришлось схватиться за стул.

— Пожалуйста, не поможете ли вы мне туда дойти? — Он сказал это извиняющим тоном, но звучало что-то в его голосе исключающее возможность отказа.