— А она не взорвется? — спросил Алим. Эта мысль одновременно привела его в восхищение и ужаснула. — Такое большое грибовидное облако? А как насчет реактивных осадков? Нам придется тогда побыстрее убраться отсюда, раньше, чем они успеют выпасть на нас…

Джерри Оуэн поглядел на него с насмешкой:

— Ни за что. Никакой выжигающей глаза вспышки. Никакого большого грибовидного облака. Извини.

— А я не извиняю, — заявил Хукер. — Раз мы захватим этот ядерный центр, сможем мы сделать для себя несколько атомных бомб?

— Нет.

— Не знаешь как их делать? — Хукер не скрыл своего разочарования. Оуэн всегда разговаривает так, будто знает все на свете.

Оуэн обиделся:

— Никто их не сможет сделать. Понимаешь, из ядерного горючего нельзя сделать атомную бомбу. Не годится оно для этого. Это горючее создавали для другой цели. Оно — по замыслу — вообще не должно взрываться. Черт возьми, мы, возможно, и не сможем уничтожить до основания эту АЭС. Те, кто работают на ней, наверняка приняли добавочные меры предосторожности.

— Прежде все меры предосторожности вызывали у тебя лишь насмешку, — сказал Алим.

— Нет, разумеется, никаких настоящих мер предосторожности на атомной электростанции быть не может. Никакие меры не гарантируют безопасности. Но безопасность — понятие относительное, — Дерри Оуэн показал рукой в северном направлении, туда, где находилась разрушенная плотина и затопленный Бейкерсфилд. Город Бейкерсфилд: из покрытой грязью воды вздымались острова — кубы. — Там была гидроэлектростанция. Можно ли было считать ее безопасной? Люди, которые и близко не подошли бы к ядерному силовому центру, жили там у самой плотины.

— Так почему АЭС вызывает у тебя такую ненависть? — спросил Хукер. — Может быть… может быть, нам все же не следовало бы трогать ее.

Алим бросил на Хукера взгляд. Ты все начинаешь сначала, читалось в этом взгляде.

— Она — это слишком, неужели ты не понимаешь? — сказал Оуэн. — Когда есть атомная энергия, появляются люди, думающие, что все проблемы можно решить с помощью технологии. Все дальше и дальше. Ситуация будет неуклонно ухудшаться. У тебя есть энергия, ты ее используешь, но вскоре тебе понадобится еще больше энергии, уже нельзя обойтись без нее. И ты должен теперь добывать — вырывать! — из земли уголь — по десять миллиардов тонн в год! Загрязнение окружающей среды. Громадные прогнившие до самой сердцевины города. В городах — гетто. Неужели ты не понимаешь? Атомная энергия дает возможность, причем без труда, жить в отрыве от природы. На некоторое время. Но в конце концов обнаруживаешь, что баланс природы нарушен, что вернуться в нее уже невозможно. Молот дал нам шанс вернуться к естественной жизни, восстановить свое родство с Землей…

— Ладно, ладно, черт побери, — сказал Хукер. — Бери двести людей, две мортиры и дуй шестерить эту электростанцию. Обязательно сообщи Пророку, куда и зачем ты отправляешься. Может, тогда он заткнет глотку и даст мне возможность заняться делами, — Хукер посмотрел на карту. — Действуй, Оуэн. А мы двинемся на настоящего врага. — Хукер подумал, что Оуэн крикнет добровольцев и улыбнулся. Психи уйдут с Джерри, и на некоторое время его, Хукера, оставят в покое.

Комната, куда Адольф Вейли привел Тима Хамнера, показалась Тиму прекрасной. Хотя в ней и было весьма тесно: сквозь стену, изгибаясь, проходило множество кабелей, кабели разветвлялись, их разветвления разветвлялись снова — и на потолке уходили в металлическую плиту с отверстиями. Но в этой комнате горели лампы — лампы электрического света! Вдоль двух стен тянулись аккуратно покрытые зеленой эмалью пульты управления: циферблаты, шкалы, переключатели, сигнальные лампочки. Ни пылинки — чистота, как в операционной.

— Что это? — спросил Тим. — Главный пункт управления?

Вейли рассмеялся. У него постоянно было веселое настроение, ни о каком «синдроме беды» он и не ведал. И ко всей этой технике он относился с подчеркнутой небрежностью. Гладкое, как у ребенка лицо — поэтому Вейли казался моложе, чем был на самом деле. Обитатели Твердыни в большинстве отпустили бороды. — Нет, просто аппаратная, — сказал Вейли. — Но это единственное помещение, которое мы можем предоставить вам для ночлега. Э… если вы начнете нажимать здесь разные кнопки, это не будет умным поступком, — он чуть улыбнулся, стараясь не особо выказывать этой улыбки.

Тим засмеялся.

— Не стану я нажимать никаких кнопок. — Он с восторгом оглядывал огнетушители, гнезда подмигивающих лампочек, толстенные кабели — все точно там, где оно должно находиться, все поблескивает мягко, отраженным светом.

— Свой спальный мешок оставьте вон там, — сказал Адольф. — Здесь будут спать еще и другие люди. Вряд ли вам придется здесь находиться подолгу. Здесь часто бывают дежурные операторы. А иногда им приходится делать свою работу быстро — очень быстро, — улыбка Адольфа увяла. — Часть этих кабелей — высоковольтные. Очень высокое напряжение. Так что вы здесь постарайтесь бывать пореже.

— Конечно, — ответил Тим. — Скажите мне, Дольф, в чем здесь заключается ваша работа? — Вейли выглядел слишком юным для инженера, но и на строительного рабочего отнюдь ее походил: не то телосложение.

— Я — на обучении. Учусь работать с силовыми системами, — сказал Вейли. — Что означает, что такие как я, должны делать все. Разместились? Тогда пошли. Мне сказали, чтобы я вам все показал и помог разместить оборудование.

— Хорошо… Что под эти подразумевается — «делать все»?

Вейли пожал плечами: