— Сейчас он испуган, — сказал Эрик. — Когда мы его арестовывали, он не боялся. — Но Эрик видел, что и сейчас пленник уже не испуган: как только Гаррис отошел на шаг, страх исчез, вновь уступив место смирению. Они повели убийцу. — О'кей, объясни мне, — сказал Эрик. — Думаешь, что судья снова отправит тебя на экспертизу? Что уже через неделю очутишься на свободе? Будешь снова через неделю бродить по улицам?

Парень захихикал.

— Через неделю не будет никаких улиц. Вообще ничего не будет!

— «Страх Молота», — пробормотал Эрик. Ему подобные случаи были уже знакомы. Почему бы не совершить преступление, если приближается конец света? Такие истории уже описывались не один раз. Но ничего подобного в Бурбанке еще не случалось.

— Жду не дождусь, когда же эта проклятая комета уберется куда подальше, — сказал Гаррис. Но он ни словом не обмолвился об оставленном на кровати мертвом теле. Нужно либо научиться воспринимать такое спокойно, либо уйти из полиции — можете выбирать, как вам угодно.

— Похоже, нам предстоит нелегкая ночь, — сказал Эрик.

— Ага, и еще утреннее дежурство завтра, — Гаррис глянул на светящееся небо. — Просто дождаться не могу, когда эта штука уберется куда подалее.

Лагерь разбили у содовых источников. В этом месте хорошо останавливаться на отдых, странно, что здесь никого нет. Горди Ванс ожидал, что встретит у источников еще не меньше дюжины других скаутских групп. А вместо этого сейчас здесь только сам Горди и шесть пришедших с ним скаутов. Страх Молота, подумал Горди. Никто не хочет оказаться сейчас здесь, в отдалении от дорог, от цивилизации.

Мальчишки с облегчением сбросили наземь рюкзаки и помчались к источнику. Здесь было два источника — один с горной водой, холодной и чистой, в другом журчала вода ржавого цвета, отвратительная на вкус (хотя мальчики утверждали, что она им нравится). Природа насытила воду карбонатными соединениями, и ребята любили на ее основе приготовлять разные напитки. Горди не приставал к ним с напоминанием, что слишком увлекаться питьем этой воды не стоит. Никто ее слишком много и не пил.

Ужин приготовили на походных примусах. Меню, с разрешения Горди, составлял Энди Рэнделл. Именно Энди придется взять на себя руководство группой — и очень скоро.

— Но мой учитель сказал, что такое не исключено, — это продолжает спорить один из самых маленьких скаутов.

— Чудак, — не соглашался Энди Рэнделл. — Мой папа сколько раз бывал в ИРД, и тамошний компьютер каждый раз утверждал, что это невозможно. Кроме того, мистер Хамнер сказал мне…

— Ты с ним знаком? — спросил юный скаут.

— Конечно.

— Так ведь это он открыл Молот, — и все непроизвольно глянули вверх, туда, где в вечном небе расплывалось громадное светящееся пятно. — А ведь близко, — сказал юный скаут.

Долгие горные сумерки закончились, и в ночном небе зажглись звезды. Ярко пылал Молот — пока не ушел за горизонт Сьерры. Горди разогнал мальчиков по спальным мешкам. А хотелось им не спать, а остаться смотреть на небо: там ярко полыхало зарево, сквозь зеленые и красные изломанные полосы просвечивали звезды.

Горди залез в свой мешок. Как обычно, он уснул сразу же, приказав себе проснуться через пару часов — чтобы обойти лагерь и убедиться, что с мальчиками все в порядке. Засыпая, он подумал: «Я — совестливый ублюдок» . Смешная мысль, но Горди не рассмеялся.

К середине ночи он проснулся — и больше в эту ночь ему уже уснуть не довелось.

Небо неистовствовало. Будто черную воду пронизали стремительные струи светящегося молока. Звезды мигали, глядя на Землю сквозь хвост кометы Хамнер-Брауна. Потом они померкли вспышке сияния, протянувшегося от горизонта до горизонта. Вдали где-то мелькали еще более яркие вспышки, а через долгое время докатывался разряд грома. Горди в трансе заходил кругами.

Энди Рэнделл не спал. Он не стал опускать клапан мешка, хотя в июне в Сьерре часто идут дожди. Подсунув под голову рюкзак, Энди лежал в незастегнутом мешке, его длинные руки были заложены под затылок.

— Вот это зрелище, — прошептал он.

— Ты прав, — сказал Горди, стараясь, чтобы в его голосе звучало одобрение. Нельзя терять на собой контроль, нельзя, чтобы голос дрогнул. Когда Энди позже будут расспрашивать, он ответит, что не заметил у Горди Ванса никаких признаков подавленности. — Надо поспать, — сказал Горди. — Завтра переход нам предстоит небольшой, но дорога местами будет нелегкой.

— Я знаю.

— Ладно, — сказал Горди. Поднялся немного вверх по склону — чтобы оказаться в одиночестве и повалился в пышную траву.