Гневную тираду врага Айр решил дальше не слушать — всё, что надо, он уже успел подметить, а его люди заняли выгодные позиции. Цель была крупной, её можно было атаковать вчетвером, сменяя друг друга в случае нужды. Тарсфольская аристократия по своей сути состояла из индивидуалистов, не привыкших, как гвардейцы, сражаться в строю. Но волчья тактика стаи вполне им подходила. Почувствовав, что сейчас хороший момент для атаки, Айр бросился в бой.

Вместе с ним, повинуясь инстинкту и следуя за вожаком, ринулись ещё трое рыцарей. Усиленные волей, тела в стальных оболочках двигались столь стремительно, что многометровую залу до самого центра они пересекли за один короткий вдох. Астер этим удивлён не был — он никогда не мог договориться с этим упёртым человеком. Какую бы личность он ни имел — защитник или фанатик — Страж с настойчивостью, достойной лучшего применения, каждый раз пытался скрестить с ним клинки.

Развернувшись на месте, Ненависть схватил одного из рыцарей когтистой лапой и вскинул в воздух, стоило четвёрке противников сблизиться с ним, после чего, используя его тело как щит, поймал небольшие зазоры в обрушившихся ударах, подставив под них тело жалкого смертного. Звонко грянула разрубаемая сталь, сквозь пробитые латы хлынула кровь, тонкий слой Воли, повисшей в его длани, жертвы замерцал и потух ещё от первого же рубящего взмаха товарищей.

Айр успел в последнее мгновение удержать руку и, почти вывихнув кисть, ударить плашмя, однако рыцаря это не спасло. Едва аура погасла, обсидиановый великан лениво сломал ему шею и метнул мёртвое тело в узорчатые своды купола над головой. Сухо хрустнули кости, скала дрогнула, словно проснувшись, кровь щедрой жертвой пропитала мерцающий камень, отчего заливающий всё тусклый цвет перешёл в алый спектр.

Не растерявшись от потери товарища, рыцари снова ударили — два клинка бессильно скользнули по чёрной броне, ещё один Астер перехватил в воздухе и сломал, словно прутик. Но бастард Айра, усиленный его аурой, врезался прямо в грудь великана, отбросив на пару шагов. Клубящийся мрак выдержал удар. Сотник крепче сжал зубы — в этот раз Повелитель оказался ещё лучше защищён, нежели в прошлый, и использовал Волю, чтобы, на манер шевалье, окружить ею своё тело.

— Ты напрасно во мне видишь врага, — внезапно заговорил Астер, воспользовавшись мгновением замешательства. Рыцари Тарсфола пытались переварить факт, что нечестивое чудовище только что у них на глазах использовало священный дар Бога-Воина.

— Внемли сути вещей, или именно твой клинок станет мечом палача. Своими руками ты убьёшь экзарха, не дав ей выполнить долг, — произнёс Астер, вглядевшись в глаза сотника.

Стоявший справа от него рыцарь решил воспользоваться тем, что тварь отвлеклась, и попытался достать врага в зазор между шлемом и чёрным наплечником. Для этого воину пришлось высоко подпрыгнуть в воздух. Астер видел всех окружающих даже без глаз — их души были для него приглашением к пиру, а эхо боевой злости и ненависти — лучшей приправой.

Беловолосый осколок три года назад мог поразить его плоть, потому что не испытывал эмоций. Но эти — сами же щедро питали его аватар в бою, укрепляя и без того непробиваемую защиту. Почувствовав движение, Повелитель выбросил туда руку, впечатав кулак в нагрудник врага, мгновенно пробив его ауру и отправив в долгий полёт, заканчивавшийся смачным хрустом и треском стали, когда человек впечатался в древние тексты.

— Вы ничему не учитесь, сменились тысячи поколений, но продолжаете идти на бойню как скот, — самоуверенно прогрохотал обсидиановый великан, и в этот момент сияющий рунами бастард обрушился на его ауру.

Пару мгновений нарастающий рубиновый свет успешно вспарывал мрак, но оказался зажат клубами фиолетовой дымки, потушен и вновь отброшен. Айр к этому времени уже смекнул, что не так в этом бою. Он знал, воплощением какой эмоции служит этот демон, и кое-что о них понимал из рассказов отца. Правда, конкретно эта тварь нарушала законы и использовала Волю, неподвластную чудовищам юга. Парень бросил быстрый взгляд на перекошенные от ненависти и страха лица оставшихся в живых шевалье.

Их было несложно понять. Как называют чудовищно быстрого монстра, чьи удары неотразимы, аура поистине кажется нерушимой, а властность голоса заставляет дрожать колени? В обществе, где всё решает право сильного и крепкая Воля, это может именоваться лишь одним словом. Правильно — Богом.

— Сейчас же отступайте! — прогрохотал сотник приказ непререкаемым тоном. Трое воителей переглянулись, и Айр с нажимом добавил:

— Исполнять!

Безразлично сложив руки на недвижимой груди, архидемон ждал. Время работало на него, сознание осколка становилось всё более спутанным и мягким. Но кое-что ему не давало покоя — за фиолетовой пеленой он ощущал что-то ещё. Знакомую бесцветную решимость, порождённую не отчаянием, а абсолютным безразличием к собственной судьбе.

«Неужели осколок не поглотила того человека и всё это время удерживала меня без Воли экзарха?» — сделал немыслимое предположение Астер и сразу его откинул. Эти противоположные сущности не могли ужиться в одном теле.

— Сейчас ты готов меня слушать, смертный? — в мерцающих кровавых отсветах Айру показалось, что демоническая маска улыбнулась.

— Что ты говорил про экзарха и союз? Поясни, — выравнивая дыхание и бурю в душе, как можно безразличнее спросил сотник, бросив незаметный взгляд вверх, к окровавленным сводам.