— Или алчный до славы дурак. И я даже не знаю, что хуже, Айр. Сражение со свежевателями на Севере — отличный способ себя проявить и стать воспетым в песнях героем. Чаще всего — посмертно, — Лана весело захихикала, словно сморозила отличную шутку. Вино ей пришлось по душе, мягкое, душистое красное полусладкое приятно обволакивало нёбо и изгоняло из души тревоги.

Лотаринг в принципе был с этим утверждением согласен, но привычка играть роль безупречного рыцаря взяла своё, и он с лёгким укором заметил:

— Ты пессимистка. Вполне возможно, молодой барон действительно хочет защитить рубежи королевства и уберечь от страданий обычных людей.

— Нет, будь я пессимисткой, я бы сказала, что он алчный до славы трусливый дурак, — усмехнулась девушка и звонко рассмеялась. — Не верю я в благородные мотивы этого рода. Яблоко от яблони редко падает далеко.

Айр пожал плечами: если это действительно так, то на фронтире, во время опасной осады, молодой барон вполне возможно совершенно случайно сложит голову по независящим от свежевателей обстоятельствам. Об этих планах Лане тоже знать было пока нежелательно. Проблема была в том, что она видела мир чёрно-белым, подсознательно относя саму себя к тёмному спектру и черпала в идеализированном образе его самого надежду на будущее. Айру нравилось то, что она его считает намного лучше, чем он есть, он желал и дальше служить ей опорой, потому не спешил переубеждать.

Девушка допила вино, поднялась с кровати, потянулась и направилась к двери.

— Темнеет уже, нечего по крепости ночами расхаживать, лучше ложись спать, — окликнул её Айр.

— Не хочу заставлять тебя и дальше ютиться на диване, так что посплю в той каморке, где ты раньше жил, если там есть кровать. Ну или в казарме, на крайний случай.

Услышав это, Айр вздохнул, поднялся из-за стола, порывисто взял её за руку и стараясь казаться спокойным спросил:

— Рехнулась? Я, конечно, понимаю, что ты выводишь меня не со зла, но думаю, нам пора поговорить о том, как ты сейчас выглядишь и откуда берутся дети. Присядь, разговор будет долгим, — он мягко увлёк девушку за собой, усадив обратно на кровать, а сам занял место на диване напротив.

— В крепости полным-полно солдат, а ты сейчас — очень красивая девушка. От которой возбуждение так в башню шибает, что даже я едва сдерживаюсь, как сопливый мальчишка, тайком пробравшийся в публичный дом. Так что если, как раньше, ты панибратски позовёшь толпу мужиков вместе в бане помыться, случится оказия, и они наверняка тебя неверно поймут. Так что до прибытия Гофарда мы будем ночевать здесь, а я за тобой присмотрю.

— Я могу за себя постоять, — нерешительно ответила девушка. — К тому же я не собираюсь идти с кем-то в баню! Меня, конечно, в последнее время тянет к мужчинам, но… — жутко застеснявшись, она уже едва слышно прошептала конец предложения. Но у Айра был отличный слух, быстро подавив вспышку ревности, он отбарабанил:

— Я не сомневаюсь в твоей боевой доблести, но даже тебе нужно когда-то отдыхать. Я лучше посплю пару недель на диване, чем потеряю пару-тройку дуралеев, которых тебе придётся убить. Потому, миледи, это приказ, и он не обсуждается.

— Айр, тебе не кажется, что твоё желание держать меня при себе становится уже подозрительным? — вскинула алое лицо девушка.

— Я дал клятву тебя защищать. В том числе от твоей же собственной глупо… неосмотрительности, — с трудом сдерживаясь, произнёс Лотаринг, скрипнул зубами и наконец-то сорвался, — Хотя… если это именно то, чего ты хочешь, то иди, развлекайся. Я тебе друг, а не нянька. Только постарайся, чтобы тебя там до смерти не зае…

— А я ведь могу и в рыло дать! — побледнев от злости, вскрикнула Лана, вскочив на ноги.

— Ты сама говорила, что тебя тянет к мужчинам! Думаешь, я не видел, как ты весь день пялилась на солдат? — прогрохотал Айр, тоже поднявшись во весь рост.

— Я сказала, что меня тянет к тебе, придурок, — покраснев, буркнула Лана в ответ. — Я весь день пыталась понять, привлекают они меня или нет. Оказалось, что нет. Так что для моей невинности самый опасный хищник здесь — ты.

Они замолчали. Лана упала спиной на кровать, закрыв лицо руками, чувствуя на себе удивлённый и смущённый взгляд друга.

— Прости меня, я тебе нагрубил, — наконец устало выдохнул тот. — И давно ты…

— Я не знаю! Возможно, все эти годы, но не могла себе в этом признаться. Не хочу думать, я устала! Скажи лучше, у тебя есть ещё бутылка этого сказочно прекрасного вина, что мы пили недавно?

— Найдётся. Но я всё равно буду спать на диване.

— Разумеется.

***

Две недели, оставшиеся до приезда барона Гофарда, Айр большую часть времени был занят тем, что гонял солдат в хвост и в гриву. Они и так его уже тихо ненавидели, а сейчас и вовсе начали открыто роптать. Среди ополченцев начали ходить слухи, что сотник ещё больше ожесточился после того, как в крепости появилась белокурая ведьма, которая, очевидно, одурманила ему мозги, чтобы он сжил их со свету ещё до прихода свежевателей. Лишь сотня гвардейцев, служащих под предводительством Айра уже целый год, относилась к возросшей сложности тренировок спокойно. Обычные же солдаты с восторгом ожидали нового командира в надежде на облегчение тренировок.